— При получении паспорта мы приносим гражданскую присягу, в которой есть слова о том, что Россия является членом ООН, где высшим органом был и является Глобальный совет…
— Да-да. В составе которого присутствуют представители всех государств, международных дистриктов, крупнейших экономических объединений и, обратите внимание, транснациональных корпораций, получивших особый консультативный статус. Дедушку Мороза в текст присяги решили не добавлять, — пожал я плечами. — На самом деле все сколь-нибудь важные для планеты решения принимает всего один постоянный комитет национального взаимодействия, в котором три участника: Соединенные Штаты Америк, Китай и Россия. Остальное — шапито, агрегатор вывесок ничего не значащих новостей в перерывах между рекламными паузами.
— Но…
— Но мы к этому вернемся еще, пока продолжу, — отреагировал я на еще несколько поднятых рук. — Итак, континентальная Европа была разделена на административные дистрикты, формально подчиненные Глобальному совету, но фактически находившиеся под контролем двух держав, наращивающих там военное присутствие под видом восстановления разрушенных территорий. Россия получила определяющее влияние в северных, восточных и части центральноевропейских дистриктов, контролируя сухопутные коммуникации и, что более важно, энергетические сети. Соединенные Штаты закрепились в атлантических и западноевропейских районах, опираясь на контроль океанских перевозок и аннексированные французские территории, в том числе африканскую зону франка.
Несмотря на официальный факт аннексии раздел Европы не был оформлен как классическая оккупация и не сопровождался официальной ликвидацией национальных правительств — все страны сохранили свои парламенты, судебные системы и национальное законодательство, однако независимость решений сохранилась только в сфере местной культуры и серьезно ограниченного внутреннего права. На востоке в это время сформировался иной центр интеграции, — повернулся я к карте. — Китай, избежавший в ходе скоротечной войны с Индией и Японией глобальных разрушений и сохранивший основную часть промышленного потенциала, в ходе стремительной экспансии создал Тихоокеанскую Федерацию, взяв под контроль транспортные коридоры и вводя единое стратегическое планирование и технологические стандарты. Пока Россия и США делили Европу, создание Тихоокеанской Федерации позволило Китаю превратиться из потрепанной войной крупнейшей мировой экономики в центр самостоятельного цивилизационного пространства. При этом Новый Тайбэй на Тайване, где ранее размещалась штаб-квартира Глобального совета, стал одновременно символом китайского возвышения и компромисса между различными частями новой азиатской федерации.