Война между Китаем и США, которую удалось избежать в тридцатых только благодаря созданию первой, во многом карикатурной версии Глобального совета, к началу пятидесятых была уже как никогда близка. Мир спас фактор Москвы — используя свое географическое положение, будучи при этом намного слабее и Китая, и США в человеческом и военно-промышленном потенциале, Россия смогла стать центром для поиска компромиссов, а потом и вовсе утвердилась в роли независимого европейского арбитра на стыке англо-американской и азиатской модели цивилизаций.

— Нет ли здесь противоречия? — раздался звонкий голос из зала.

— Никак нет. Предстоящий конфликт гарантированно выигрывал тот, на чью сторону вставала Москва, при этом ни одна из двух сверхдержав не обладала достаточной силой, чтобы подчинить себе другую вместе с союзной Москвой, альтернативой было только взаимное уничтожение. По итогу довольно долгого напряженного периода ситуация сохранила казавшийся на тот момент временным статус-кво, превратившийся в постоянную планетарную модель: Россия контролирует крупнейшее сухопутное пространство и значительную часть мировой энергетики, Соединенные Штаты Америк сохраняют контроль над мировыми финансовыми системами и полное влияние в западном полушарии, а Китай со своей наиболее мощной промышленной базой является планетарной фабрикой, опираясь на ресурсы Тихоокеанской федерации. Глобальное правительство все это время существует не как единый мировой орган управления в традиционном понимании, а как механизм постоянного согласования интересов всех трех центров силы, устанавливая общие правила и распределяя зоны ответственности. Кто сейчас назовет, как его называют знающие люди в узком кругу правителей мира?

— Триумвират?

— Тройка? Большая тройка?

— Консорциум?

— Совет держав?

Громкие возгласы постепенно сходили на нет, я только головой качал.

— Фирма? — предположила девушка с первого ряда, вызвав несколько смешков.

— Нет, фирмой когда-то называли британскую королевскую семью. Но направление правильное.

— Совет директоров? — вновь предположила она же.

— Именно! — щелкнул я пальцем. — И главный приз отправляется в зрительный зал!

Сойдя с трибуны, снял и подарил девушке часы. Сегодня было попсовое настроение, так что на руке вполне обычные «Rolex Daytona», пусть лимитированной серии. Если наше предложение сегодня не примет, может продать и оплатить себе обучение в любом университете.

— Такие теперь только у тебя и у Майкла Джексона, — подмигнул я девушке, после возвращаясь на место. — Теперь переходим к главному. Параллельно ослаблению государств и одновременному усилению надгосударственных институтов происходило возвышение корпораций. Крупнейшие промышленные, энергетические, информационные и биотехнологические объединения перестали быть исключительно коммерческими структурами. Они, можно сказать, врастали в землю, постепенно все более полно управляя своими экономическими зонами и содержа собственные вооруженные подразделения, постепенно начиная финансировать школы и университеты, обеспечивать медицинское обслуживание и участвовать в муниципальной политике путем постройки целых районов и даже городов. Буквально пара десятилетий и повседневная жизнь миллиардов стала зависеть прежде всего от корпорации, в системе которой они учатся, работают и получают социальные гарантии, а не от полученного при рождении гражданства.