— Если мы будем оправдываться тем, что услышали это от вас?

— Вы можете даже попробовать видео выложить с разоблачением, которое четверо из вас сейчас снимают, несмотря на запрет. Посмотрим, что получится, — пожал я плечами. — Наш мир устроен так, что с какого-то момента в государственно-корпоративной иерархии не социальный рейтинг имеет тебя, а ты его имеешь, если вы понимаете, о чем я. Если не понимаете, можете прямо сегодня провести социальный эксперимент и на себе прочувствовать эти нюансы.

— Это же несправедливо.

— С точки зрения африканских детей несправедливо, что вы здесь сидите все сытые и довольные.

— Это демагогия! Вы же поняли, о чем речь!

— Вы правы. На самом деле никакой справедливости нет, живите теперь с этим. Либо можете попробовать бороться — каждый из вас здесь обладает необходимыми качествами, чтобы своим умом и трудом достигнуть небывалых карьерных высот. И когда это случится, вместо того чтобы обеспечивать будущее своим детям вы можете побороться за благосостояние чужих, с интересом за этим понаблюдаю.

— Скажите, а вы являлись Посланником Системы? — вдруг спросил кто-то с задних рядов.

— Сказки, — усмехнулся я.

— Ходят слухи, что вы бессмертный!

— Ну вот это уже ерунда полная, — рассмеялся я.

— То есть про Посланника Системы — не ерунда? — задал кто-то неудобный вопрос.

— Вы ведь сами этим слухам потворствуете!

— Как?

— Это же правда, что вы недавно в одиночку спускались к Титанику в небольшом батискафе с ручным управлением?

— Правда. И не только туда — я был в тех местах, куда нормальные люди даже камеру отправляют с молитвой.

— Что вы еще делали из экстремальных поступков?

— Если за последние пару лет вспомнить, то можно упомянуть спуск на дно Марианской впадины, одиночный сплав по Конго в сезон дождей, повторение перелета Чкалова на аутентичной технике, восхождение на К2 зимой, прыжок из стратосферы без парашюта, ну и по мелочи — серфинг на Майвериках, прыжок с вингсьютом через Стену Троллей, спуск на сноуборде с Кулуара Колберта, погружение в подводные пещеры Юкатана без страховочного конца, ночной заплыв с белыми акулами, переход через амазонскую сельву по маршруту пропавшей экспедиции… — попытался я вспомнить хотя бы часть авантюр. — В общем, много чего, долго рассказывать.

— Вы просто не боитесь, отключая страх или каждое мероприятие — это попытка переломить себя?

— Нет, с эмоциями у меня все нормально, ничего не атрофировано. Я, наверное, просто не боюсь покинуть этот мир, потому что здесь уже сделал все, что запланировал. При этом каждая авантюра меня в процессе пугает до дрожи в коленках и в процессе я думаю, зачем мне это все.