— Дождаться перехода анклава Элизиум на пятый уровень, чтобы обеспечить его безопасность и гарантию выживания. Работа уже ведется.

— Но? — хорошо уловил интонацию Здравомыслов.

— Срок проведения улучшений в анклаве — три месяца. Это критичный срок для обещанной Гольдштейном опасности схлопывания в сингулярность?

— Нет. Я не знаю почему, но Павел определенно сгущал краски — в заявленной им опасности большого взрыва речь идет даже не о годах, а о десятилетиях, если даже не веках, так что на эту тему можно не волноваться.

— Почему тогда он намеревался сделать все прямо сейчас?

— Надо у него спрашивать.

— Ты уверен, что в течении ближайших лет опасности нет?

— Уверен.

— Точно? Может ты мог что-то пропустить, за месяц без памяти?

— Не мог! Биосфере Земли в нынешнем виде и так осталось существования от пяти сотен до десяти тысяч лет, перегрузка энергетического контура этот срок сократит ненамного — хотя результат неизбежен. Это долго объяснять, просто поверь.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда ты сейчас разбираешься здесь, защищая местную Америку от Британии и спасая светлую предрасположенность этого мира, а я сейчас отправляюсь в Элизиум и контролирую выполнение задания с обеспечением благополучия анклава. После того как получаю повышение уровня и доступ администратора территорий, возвращаюсь сюда и мы отправляемся на беседу с Гольдштейном, уже напрямую через портальный зал космической станции.

— Звучит как план, — кивнул Здравомыслов, бросив короткий взгляд на Нэнси Барчак.

— Мне очень интересно… — вдруг произнесла она. — Зачем вам во всем этом я?

— Я не знаю, — пожал я плечами.

— Вы не знаете?

«Вы знаете, что я в чулках, но не знаете зачем привели меня сюда?» — прочитал я вопрос во взгляде.

— Да, точно не знаю. Я просто не хотел вас убивать, а Система зачла задание выполненным, когда я расстрелял остальных присутствующих на совещании. Но сейчас, думаю, учитывая ваше положение, вы можете помочь нам спасти миры от будущего схлопывания в сингулярность без скорейшего превращения старушки Земли в ядерный полигон.

— Я могу вам помочь, но у меня есть один важный вопрос.

— Задавайте.

— Зачем вы устроили эту вечную карусель битвы тьмы и света? — перевела Барчак взгляд на Здравомыслова. — Почему нельзя было сделать нормальные добрые миры? Вы создали миры-отражения взяв геймефикации как базис, но зачем вот это вот все — кровь, говно, волосы? Я в детстве играла в компьютерные игры, где не нужно было никого убивать и были же хорошие и добрые игры, почему вы не смогли сделать здесь так же, у вас же были все возможности? Или вы в добрые компьютерные игры не играли? — в конце длинного и несколько скомканного спича Нэнси едва на крик не перешла.