Глобалы, группа поддержки и телохранители местных дипломатов. В первую итерацию нашего визита они не показывались, но уверен, что это не неуклюжие воины как спешно набранная золотая стража, а какой-нибудь серьезный спецназ из подразделений охраны первых лиц. Ситуация перестала мне нравиться и появилось некоторое даже волнение за исход мероприятия. Достав лук, я собрался решить проблему стены щитов сверху, но не успел — за спинами глобалов раздался пронзительный лающий вой.

Это были гноллы Безухова — впавшие в боевую ярость, отчего заметно увеличившиеся в размерах. Всего десяток, но напав с тыла, они легко разметали строй серо-черных щитов. Даже не заметив сопротивления, разорвав и скинув вниз не менее тридцати бойцов в темно-серой броне, воющие и впавшие в боевое безумие псоглавцы прыжками уже спустились к нам и с дикими воплями раскидывали как орков, так и оставшихся на ногах огров.

Дирижабль — как и полагалось по плану, поднялся и высадил десант наверху башни, так что возглавляемые Безуховым гноллы атаковали защитников с тыла. Совсем рядом со мной разметало небольшую группу орков, громко рухнул с предсмертным хрипом тролль и как-то вдруг стало почти тихо, только раненые стонут.

Проходя мимо многочисленных лежащих тел и рычащих гноллов — выглядят устрашающе, хотя неожиданно кланяются мне почтительно, я поднялся на четвертый этаж и обойдя несколько лежащих глобалов, подошел к залу Совета. Виталион уже здесь — высадился на крыше вместе с Безуховым.

Дверь я открыл ударом ноги. За круглым столом собрался полный знакомый состав — как уважаемые люди города, так и десяток представителей Глобального совета ООН в деловых костюмах. А вот ростовой золотой статуи Солариона, которой недавно притворялся Здравомыслов, не видно.

— Уважаемые члены Совета, всем здравствуйте, — сильным голосом произнес Виталион. Тронув его за плечо, я жестом попросил подождать с официозом.

— Господа и дамы, где Петр Здравомыслов?

Лишь молчание было мне ответом.

— Ладно. Кто сейчас осмелится мне соврать, что его нет в этом здании?

Никто не осмелился, никто мне в глаза не смотрел, все старательно отводили взгляды.

— Петя, выходи! — повернулся я к гобелену, закрывающему вход в отдельный кабинет. У нас в башне такой же есть, к тому же когда недавно здесь все рушилось, я увидел его из-за падающих стен. Если Здравомыслов на этаже, то он сейчас только там. Краем глаза отметил, что несколько человек переглянулось, озадаченные моим знанием.

— Петр! — вновь позвал я. — Не заставляй себя искать.

Послушался, молодец — гобелен колыхнулся. Вот только в зале появился не творец-основатель, а Бульдозер. В руке у него была отрубленная голова Здравомыслова с потухшими глазами — темный эльф учел мои недавние слова, в этот раз действовал наверняка. Но это, конечно, уже за гранью — нельзя просто так брать и людям головы рубить.