Мокошь закрыла глаза, сосредотачиваясь, а затем медленно подняла обе руки к небу. Жидкость в сосуде на алтаре вдруг начала светиться ярче, пульсируя в такт пению.
Ритуал начался.
Глава 24
Первые минут пятнадцать все протекало достаточно спокойно, а потом, ритуал неожиданно начал набирать обороты, словно невидимая рука повернула какой-то тайный рычаг. Кровь в сосуде, который стоял на постаменте, начала буквально бесноваться и бурлить с невероятной силой.
Я невольно покосился на Мокошь и Перуна, пытаясь понять, что же именно происходит. От них обоих к сосуду тянулись тонкие, едва заметные глазу полупрозрачные лучи, которые переливались и мерцали в полумраке зала. У обоих славянских богов, были закрыты глаза, словно они полностью отрешились от внешнего мира. Да и вообще, складывалось впечатление, что оба погружены в какую-то глубокую, почти трансцендентную медитацию, находясь где-то очень далеко отсюда.
Да чего там говорить — у меня самого от этого заунывного, монотонного пения здешнего «божественного» хора, которое разливалось по залу непрерывными волнами, глаза начали невольно слипаться. Сбросив усилием дремоту, я покосился на своих спутников.
Похоже, что здесь в состоянии бодрствования пребывал только я один, поскольку и Горгона, Асклепий и даже Атропос, которая обычно всегда оставалась начеку, тоже, как оказалось, погрузились в глубокую медитацию, покинув на время этот мир.
В этот момент Мокошь подняла руку, подавая мне знак, и я, последовав ее команде, выплеснул свою силу на сосуд с кровью. Он практически мгновенно вспыхнул ярким золотистым светом, озарив все вокруг, и жидкость в нем забурлила еще сильнее, чем раньше.
Насколько я помнил из врученной мне ранее памятки с инструкциями, это действие мне надо было повторить четыре раза на протяжении всего ритуала. Причем, что интересно, сила, которую я направил на сосуд, меня совершенно не ослабила, не истощила мои ресурсы, а, скорее, наоборот.
Я отчетливо чувствовал, как во мне постепенно начинает собираться и концентрироваться энергия, накапливаясь где-то глубоко внутри. Но при этом она не рвалась наружу неконтролируемым потоком, она приятно омывала все тело каким-то животворящим, целебным потоком, наполняя силой и бодростью.
Но, как это часто бывает, мое хорошее настроение длилось к сожалению, совсем недолго. Я с изумлением и даже некоторым ужасом увидел, что в зале появились незваные гости.
* * *
— По-моему, это была очень плохая идея с самого начала, — недовольно проворчал Харон, осторожно опуская на землю тело усыпленного охранника, стараясь не производить лишнего шума.