Тем не менее, когда они уже выходили из кабинета, она тихо прошептала что-то ему на ухо. Асклепий после ее слов еще больше побледнел, его лицо стало почти белым, но при этом он молча и покорно кивнул.

После того как окончательно разобрались с неожиданным появлением Асклепия и урегулировали все связанные с этим вопросы, мы вместе с Фемидой вернулись в спальню. И, надо сказать, наша вторая попытка провести ночь вместе вышла удачной.

В субботу я оказался практически полностью предоставлен самому себе.

Ну, разумеется, если не считать бдительную Атропос, которая периодически появлялась в моих покоях для того, чтобы проверить, все ли в полном порядке с «божественным отцом».

Все остальные мои верные соратники разъехались по своим делам.

Ну, если честно, я особо не расстроился из-за такого положения вещей. Посмотрел несколько здешних фильмов на плазменном телевизоре в своем личном кабинете, немного посерфил по Интернету…

Зашел в «Братство», где Эльвира Верейская все никак не унималась и продолжала свои попытки назначить мне встречу. Она прислала мне еще одно длинное сообщение, но я даже не стал его открывать.

А так, в целом… Все шло достаточно тихо, спокойно и мирно, без каких-либо происшествий. Пока буквально за пару часов до намеченного ужина совершенно неожиданно не появился Дионис. Он прибыл первым из всех моих соратников. И явился, что характерно, не с пустыми руками, а с очередной бутылкой своей фирменной божественной Амброзии.

В результате этого визита мы с ним очень душевно посидели на просторном балконе дворца практически вдвоем, наслаждаясь беседой при незримом и ненавязчивом присутствии Атропос, которая от употребления напитка категорически отказалась, мотивировав это разумным соображением, что сейчас ей необходимо быть бдительной. Настаивать на ее участии в распитии я, разумеется, не стал.

А через какое-то время наш междусобойчик разбавили вернувшиеся Аврора с Фемидой, которые присоединились к нашей компании.

Но уже ближе к десяти часам вечера, когда атмосфера стала совсем расслабленной и непринужденной, мне с нижайшим почтением и деликатностью сообщили, что «Великому Зевсу» пора бы, пожалуй, отправиться отдохнуть перед завтрашним насыщенным днем и набраться сил для предстоящих переговоров.

Честно говоря, я не стал возражать, понимая, что они совершенно правы.

А вот ночью… Ночью, к моему великому сожалению, опять приснился очередной сон. И надо сказать, что на этот раз он стал скорее настоящим кошмаром, чем просто тревожным сновидением. Гораздо более пугающим и зловещим, чем все предыдущие.