— Давай, приступай, не будем тянуть время, — решительно кивнула Гера, при этом вопросительно посмотрев в мою сторону, ожидая подтверждения.

А я что? Я никаких возражений не имею.

— Возьмитесь за руки, крепко, — каким-то странным, потусторонним голосом произнесла Фемида. Я невольно покосился на нее с любопытством. Глаза у нее вдруг стали совершенно черными… Полностью, абсолютно черными, без белков и зрачков. Смотрелось это, признаться честно, довольно жутко.

Посмотрев на Геру с некоторым сомнением, я все же взял ее протянутую руку. Та оказалась неожиданно холодной.

— Скрепляю договор между сторонами… — раздался теперь уже совсем другой, торжественный голос богини правосудия, — … на месяц Гера, Зевс и их верные подчиненные заключают священный мир… Ни они сами, ни их преданные соратники из числа людей не могут причинять вред друг другу…

Голос Фемиды постепенно стал каким-то медитативным, завораживающим, гипнотическим. Она говорила нараспев, монотонно перечисляя, что именно не могут делать наши сторонники, какие действия запрещены, а я при этом чувствовал, что у меня начинают сами собой медленно закрываться глаза, словно меня клонило в сон. Судя по несколько затуманенному виду Геры, которую я видел сквозь опускающиеся веки, у нее были те же ощущения.

Но тут все внезапно прервалось. Монотонная речь закончилась, а я вместе с девушкой, которую все еще крепко держал за руку, неожиданно для себя оказался в каком-то фантастическом океане бушующего голубого пламени, которое окружило нас со всех сторон.

Правда, для меня лично оно было абсолютно призрачным, нематериальным. Ни невыносимого жара, ни каких-либо других неприятных или болезненных ощущений я совершенно не испытывал, хотя пламя бушевало прямо рядом.

А через несколько долгих минут, которые показались вечностью, это голубое призрачное буйство стихии медленно и плавно растаяло, словно его и не было.

— Все, готово, — тяжело выдохнула Фемида, явно истощенная проведенным ритуалом, — договор официально вступил в силу. Любая попытка навредить, магию или физическое насилие по отношению друг к другу окончится крайне плачевно для любого нарушителя… Будь он из фракции Геры или фракции Зевса, без исключений. Последствия могут быть вплоть до полной и окончательной гибели Аватара без возможности воскрешения.

— Хорошо, меня это вполне устраивает, — коротко кивнул я, чувствуя необходимость немедленно покинуть это место, — теперь мы уходим.

Резко повернувшись на каблуках, я решительно направился к выходу из мрачного особняка.

Неслучайно я это сделал так поспешно. Во мне вновь, как приливная волна, начала стремительно подниматься иррациональная злость, ярость, и почему-то я интуитивно чувствовал, что на этот раз могу ее не сдержать… А то, что совсем недавно говорила Фемида о крайне тяжелых последствиях нарушения договора, меня совсем, абсолютно не радовало.