— Вот ты будешь работать в интересах своей фирмы, а мы своей. Это нормальная конкуренция, — ответил ему Иван.
В кабинет зашёл Лоскутов с плановой таблицей на завтрашний день. Мне был назначен пилотаж на МиГ-29 и пару полётов на МиГ-23 на отработку различных методик.
— Кстати, вы чего тут спорили? — поинтересовался Гена.
— Решаем, чей самолёт лучше, — ответил я.
— Ответ очевиден, — недовольно сказал Морозов.
— Ого! Вот она борьба между кланами! Хотел бы я на это посмотреть в полёте. Недавно проводили учебный бой МиГ-29 и Су-27. Результат ничейный. По крайней мере, нам так сказали, — улыбнулся Лоскутов.
Судя по всему, подобная демонстрация этих самолётов произошла раньше чем это было на самом деле. Тогда результат был ничейным, но с оговорками.
— Ерунда. Многое зависит от лётчика, который пилотирует машину. Я бы не проиграл на Су-27, — надменно произнёс Коля.
Откуда такая уверенность⁈ Морозов, конечно, лётчик хороший, но за столь короткий срок прочувствовать все возможности Су-27, вряд ли может.
— Жаль, что нет возможности твои слова опровергнуть, — спокойно произнёс Ваня Швабрин, убирая в сторону газету.
Лоскутов оторвался от плановой и посмотрел на меня, а затем на Морозова. Уголки его губ растянулись, и он отложил в сторону ручку.
— Кто сказал, что нет возможности, Вань? — произнёс Гена.
Глава 22
Лоскутов записывал изменения в плановую таблицу, а дискуссия тем временем в классе не прекращалась. Ваня продолжал уверять Морозова в том, что нет смысла устраивать соревнования между двумя истребителями.
— А чего ты переживаешь? — спросил радостный Коля, которому выпал шанс проявить себя круче всех в нашем наборе.
— Я не переживаю, а не понимаю твоего стремления доказывать что-то. Ты добился того, чего хотел на распределении. Зачем сейчас возбухаешь?
— Ванюша, тебя никто на бой не вызывает. Сиди и помалкивай.
Для меня данный полёт — возможность вспомнить чувство борьбы в воздухе. Ощутить тот самый адреналин. А главное — посмотреть, на что способен МиГ-29 в бою против Су-27. С научной точки зрения это будет очень позитивный момент, даже если я проиграю. Можно будет найти слабые стороны в самолёте своей будущей фирмы, а после и пути их решения.
Но ведь для Николая — способ выпендриться. Смотрю я на Гену и не понимаю, почему он не хочет вмешаться в спор.
— Гена, а ты ничего не хочешь им сказать? — тихо обратился я к Лоскутову, пока Морозов толкал очередную речь о величии Су-27.
— Не вижу смысла. Ты же хотел на воздушный бой слетать? Вот и лети. В программе подготовки есть несколько таких полётов. В чём проблема?