Передо мной стоял статный офицер чуть выше меня ростом. Плечистый, мускулистый, с огромными ладонями, но невероятно добрыми глазами. Фразу «добро должно быть с кулаками», наверняка, придумали, когда увидели полковника Томина.

— Товарищ командир, — сделал я три строевых шага, подходя к Томину. — Лейтенант Родин прибыл для дальнейшего прохождения службы.

— Хорошо сказал, ребя, — ответил полковник и крепко пожал мне руку. — Присаживайся, лейтенант. Трефилыч, а ты мне красную папку оставь. Мы сами потолкуем с офицером.

— Понял, командир. Сергей, жду в своём кабинете, — ответил седой майор и вышел за дверь.

— Ну, что, Сергей… Сергеевич, посмотрим на тебя, — сказал Томин. — Пока я читаю, слушаю тебя.

— Родин Сергей Сергеевич, 1959 года рождения…

— Угу, — подтверждал очевидную информацию Томин.

Пока он читал личное дело, я вкратце описал свой жизненный путь, не упоминая в нём инцидент в аэроклубе и трагедию на выпускном. Да и никто таких подробностей не спрашивает.

— По распределению выбрал ТуркВО. У меня всё, товарищ командир.

— Угу, — сказал Томин и отложил в сторону личное дело. — Значит, ребя, работы у нас с тобой много. Недавно вернулись мы с командировки. Скоро ещё одна эскадрилья туда уйдёт на замену. Так вот тебе первая боевая задача — летать много, часов так 100–120 но за год ты мне должен выдать, понял?

— Так точно, товарищ командир.

— И через год, мы на тебя посмотрим, — сказал полковник, протягивая мне личное дело. — Пойдёшь в первую у меня. Там половину клеток не занято. С кем в бой идти, ума не приложу.

— Товарищ командир, я…

— Знаю, что готов. Но мне главное, чтоб не только задачу ты выполнил, но и живым вернулся. Сорвиголова мне не нужен, ты меня понял? — настойчиво спросил Томин.

Либо он просто предостерегает меня, чтобы я не лихачил во время полётов, либо он знает о моей проблеме. Всё же, психологи, прозная о трагедии с Женей, могут за меня взяться.

— Так точно.

— Хорошо, теперь давай познакомим тебя с командиром эскадрильи.

Пока Томин вызывал моего будущего комэску, я осматривал интерьер кабинета. Всё гораздо скромнее, чем у Доброва или начальника училища. Сейф, небольшой холодильник, кондиционер, уютный диван и никаких развлечений, вроде радио или телевизора. Много книг на полках шкафа, среди которых большинство классической литературы.

— Давай без твоих объяснялок. Сам иди сюда и забирай парня, — громко сказал полковник и положил трубку телефона.

Далее начались вопросы о инструкторах и командирах в училище. Томин сам окончил Белогорское и успел послужить во многих частях округа. Знал он и Реброва, о переводе которого он узнал от меня.