А по мне так, хороший советский вариант коньяка с колой. Аромат узбекского «Самарканда» чуть спиртуозный. Присутствуют нотки свежих спелых яблок и абрикосов. Дополняется это всё ароматом цветов шиповника и липы. Приправив это всё вкуснейшим «Байкалом», можно часами учить с хорошим настроением. Только вот на утро ощущения не из приятных. Живот крутит, голова болит и ужасный привкус во рту.

После моего рассказа, Валера Гаврюк попросил меня пройти с ним в коридор.

— Серый, я, как твой командир звена, с тобой ещё не разговаривал, правильно? — в тоне старшего брата начал разговор Валера.

— Ага, — кивнул я, понимая, что сейчас разговор будет вовсе не о полётах.

— Пока говорю, как старший товарищ. Нырнув в бутылку, можно в один прекрасный момент не вынырнуть. По себе знаю, — сказал Валера, хлопнув меня по плечу. — От алкоголя, не важно, в каком виде, избавься. Будут у нас сабантуи, проставы, вливания и так далее. Там под присмотром и выпьешь.

— Валер, да я всё понял. Пить вредно и очень плохо. Но можно в пределах разумного…

— Разумное, как показал твой первый день — не про тебя. Комэска до сих пор в гневе.

Они и об этом уже успели поговорить. А я-то думаю, чего уши недавно горели!

— Я не помню, что там произошло. Да и не такой я, чтобы приставать, — пытался я оправдаться.

— Ты же сам говоришь, что не помнишь. Исключать нельзя, что ты мог не со зла, а под воздействием мужских гормонов попробовать сблизиться с Алёнкой…

— Валера, да брось ты! Зачем мне эта Алёнка⁈ — воскликнул я, но понял, что коридор не место для повышенных тонов. — Есть… есть у меня в сердце другая девушка.

— Об этом только ты знаешь и твоя девушка. Остальные уже не особо верят, — махнул рукой Валера, и пошёл в направлении класса. — Если твоя девушка существует, то ей бы лучше приехать побыстрее. Завтра предварительная. Первый полёт летишь со мной. Далее с комэской, а там видно будет.

И чего они хотят посмотреть? Не забыл ли я как летать? Конечно, не забыл.

В день предварительной подготовки, как и полагается, я удостоился пристального внимания от комэски. На постановке задач он сразу поставил меня в известность перед всей эскадрильей, что на контроле готовности я буду исполнять сольный номер, то есть «нещадно» опрошен в самом полном объёме. Долго грозил, рассказывал о последствиях моего возможного провала, а также приводил хорошие и плохие примеры.

— Надеюсь, ты меня услышал, — подытожил свою речь Гаврилович, — Кто у тебя командир звена?

— Я, капитан Гаврюк, товарищ подполковник, — подскочил со своего места мой усатый инструктор на завтрашнюю лётную смену.