— Не нам с тобой в дела начальства вникать. Малы мы ещё, — остановил я Валеру, который чуть не поперхнулся от услышанного.

— Согласен. Здраво мыслишь, — кивнул Гаврюк. — Обида у меня за то, что с должностью прокатили. Вот и понесло не в ту степь. Чай допиваем и пошли завтрашний маршрут и зону разберём.

На контроле готовности всё началось с опроса более старших товарищей. Естественно, что им задавались вопросы более лояльно. Уровень сложности менялся пропорционально должности и званию — чем ты ниже, тем и вопрос сложнее. Больше всего досталось Марку, но и он был не так плох. Что-то, да ответил по вопросу о кривых Жуковского. А вот после ответов Барсова, как и предполагалось, весь основной удар пришёлся на меня.

— Родин, расскажи мне, что ты завтра летаешь, — переключился на меня Буянов.

Я сразу обратил внимание, с каким интересом на меня посмотрел Гнётов. Ждёт моей оговорки или какой-нибудь неточности, чтобы втиснуться в процесс контроля готовности.

— Выполняю в первом часу лётной смены полёт по упражнению номер 1 «Контрольный полёт в зону и по кругу»… — начал докладывать я.

Гаврилович затронул и аэродинамику, и технику пилотирования, и, зачем-то, приплёл сюда Устав Внутренней Службы. Со всеми вопросами, мне удавалось справиться. Я даже не вспотел и в горле не пересохло.

— Что ж, образцово, — сделал вывод Буянов. — У вас будет что-нибудь, Григорий Максимович?

Конечно! Могли бы, товарищ подполковник и не спрашивать, передавая слово Гнётову.

— Ещё раз доложите, товарищ лейтенант, на каком самолёте вы завтра выполняете полёты.

— Завтра выполняю полёты на самолёте МиГ-21УМ, бортовой номер 34, а также на МиГ-21СМ.

— А почему не называете номер СМа? Или вы пойдёте и сядете в любой? — язвительно произнёс Гнётов.

— Не называю, поскольку в плановой таблице полётов, бортовой номер не прописан, — спокойно ответил я.

— Родин, ты кому рассказываешь? — воскликнул капитан.

— Григорий Максимыч, ну можно же посмотреть, — заметил Буянов. — Вот же плановая, — указал он на большой лист плановой таблицы.

Взглянув туда, Гнётов изменил свою довольную ухмылку на гневно сжатые губы. Как говорится, это фиаско!

— У меня больше нет вопросов, — выдохнув, сказал Гнётов, откладывая в сторону таблицу.

— Всем отдыхать. Товарищи офицеры! — подал команду комэска, и распустил нас.

В предвкушении первого вылета после выпуска, я весь вечер штудировал инструкцию по производству полётов, чтобы быть готовым выполнить полёт в любой из зон и маршруту. Проверил своё обмундирование, полученное недавно на складе. ДСка в порядке, стропарез и фонарик вложены в комбинезон, в наколенный планшет записал ещё пару нужных мне цифр. Но что-то забыл…