И так раз за разом. Изматывая львиц и беря их измором.

Львица сильнее гиены, хотя этих падальщиков тоже не стоит недооценивать, ведь недаром у гиены самые сильные челюсти среди зверей и их укус запросто дробит самые толстые кости. Но гиен было много и действуют они организованно, сообща. И если вдруг львица нападёт на одну из гиен, то другие тут же вцепятся в неё со всех сторон.

Благородные львы и падальщики гиены. Символично.

На экране цветного импортного телевизора Голдстар, звери были как живые. Показывали один их западных документальных фильмов из жизни животных. Но как говорится, сказка — ложь, да в ней намёк.

Майор Савельев, который сидел на диване перед телевизором с бутылкой импортного пива, хмыкнул, размышляя, что нравы животного мира, демонстрируемые на экране, весьма напоминают, то, что сейчас происходило в стране.

Выключив телевизор, майор одним глотком прикончил бутылку и направился на кухню, где извлёк из холодильника другую запотевшую бутылку с пенистым напитком. Поразмышлять было о чём, неспроста этот фильм о выживании в животном мире заставил его задуматься.

Если размышлять аллегориями, то львы в лице Савельевых урвали жирный кусок — Желтогорский авиазавод, и на запах больших денег стали собираться хищники. Пока мелкие, в виде криминальных элементов, но на горизонте появились уже и более крупные, располагающие властью и административными ресурсами.

Были ещё куски и поменьше, вроде трёх гостиничных комплексов, но это были активы, так сказать, местного масштаба. А вот авиазавод, это добыча даже не российского, а международного уровня. Особенно, учитывая партнёрские отношения с международным авиационным гигантом Концерном Airbusgroup.

Ценность этого актива была без преувеличения огромной. Особенно учитывая контакты с семейством Бонье, валютные транши и возможность получать неучтённые откаты в валюте и размешать их на анонимных номерных счетах за рубежом.

На самом деле дело было даже не в авиазаводе, всё было гораздо сложнее. Если бы кто-то интересовался непосредственно авиазаводом, то у семейства Савельевых были достаточно серьёзные ресурсы, чтобы решить вопросы с местечковыми разборками.

Просто с началом перестройки в стране пошатнулись сами основы власти.

Партия, чиновники и КГБ, стремительно теряли своё влияние, и всему виной была проклятая демократия, которая, словно гидра контрреволюции, поднимала свою многоголовую шею.

А большие люди потому и большие, что умеют смотреть вперёд. И поэтому люди, занимающие высокие посты, сами, без попаданцев, от которых черпал информацию майор Савельев, сообразили, куда всё катится и поняли, что настала пора конвертировать свои властные полномочия в денежные. Начинался большой передел страны, и делить собирались не только предприятия, но и целые области страны, а то и Республики.