Вот этой темой и собиралась заняться Даша в компании с Вероникой. Открыть сеть кооперативных магазинов по торговле иноземными товарами, опередив будущих челноков.

Тема была весьма перспективная. Но весьма непростая.

Надо было наладить торговые связи с зарубежными партнёрами, тут и должно было пригодиться знание Дашей иностранных языков.

Нужны были оборотные капиталы, причём не только рубли, но и валюта.

Словом, дело получалось небыстрое.

Даша малость даже загрустила. Но тут жизнь преподнесла очередной сюрприз, и дела приняли совсем уж неожиданный оборот. Внезапно открылись новые горизонты. Да такие, что просто дух захватывало.

* * *

Ольга Петровна сидела в кабинете директора гостиницы Словакия, в своём заметьте кабинете, поскольку теперь именно она была директором и думала, что жизнь удалась.

Вот как повернулась жизнь: должность, деньги, дочь-красавица. Были в жизни и радости и горести. Была и любовь. Как в фильмах. Трудно даже теперь сказать, счастливая или несчастная.

Ольга кинула взгляд на стоящую на столе фотографию, где они с Дашиным отцом, стояли обнявшись на набережной Волги и улыбнулась. Хорошее было время. Время молодости и надежд. Только вот в это время и в этой стране отношения между советской девушкой и иностранным гражданином, мягко говоря, не приветствовались. Ну да как сказал поэт: «Времена не выбирают…».

Скрипнула дверь кабинета. Ольга Петровна подняла глаза и обомлела. На пороге стоял Филипп, а позади него тёрся тот самый молодой парень, который неделю назад в этом самом кабинете обсуждал с ней условия проживания командированных специалистов из Франции.

Сердце дёрнулось и пропустила удар. Ольга хватанула ртом воздуха. Взглянула на фото, потом на стоящего в дверях Филиппа Бонье. И сомлела.

В чувство её привела брызнувшая в лицо вода. Филипп суетился рядом и обмахивал её платком, стараясь привести в чувства.

«Значит, не почудилось» — решила Ольга.

— Оля! Ты как? — взволнованно вопросил Филипп.

— Нормально. Жить буду, — улыбнулась Ольга. — Напугал бедную девушку. Нельзя же так внезапно появляться, через двадцать с лишним лет.

Ей хотелось плакать. Но не от радости и не от счастья. Она просто вдруг поняла, как Филипп постарел. Поняла, что любовь уже в прошлом. Как и большая часть жизни.

Стало вдруг нестерпимо грустно и жалко себя и свою ушедшую молодость. Она вдруг поняла мудрость высказываний, что никогда не следует возвращаться туда, где вы были счастливы когда-то.

Филипп тоже остро ощутил, что он постарел. Ольга не была уже той юной девушкой, которая когда-то завладела его сердцем, но была по-прежнему прекрасна. И хотя ей было уже за сорок, но перед ним была миловидная женщина, сохранившая стройность и привлекательность. А вот он был уже пожилым, поседевшим. Малость облысевшим и страдающим лишним весом и одышкой.