В общем, Филипп остро почувствовал, что как любят говорить эти русские: «любовь прошла, завяли помидоры». Прошлого не вернуть. И при других условиях они просто вежливо поболтали бы, вспоминая годы утраченной юности, и разошлись как в море корабли, больше никогда не встретившись.

Но вот только теперь было нечто связывающее их крепче многопудовых железных цепей. И Филипп, вспомнив, что привело его вновь в эту не особо гостеприимную страну, очнулся. Стряхнул с себя оковы внезапно охватившей его тоски и приготовился к непростому разговору.

Ольга тоже была женщиной непростой, волевой и привыкшей бороться за место под солнцем. И сразу сообразила, что не просто так в её кабинете объявился герой её девичьих грёз, от которого больше двадцати лет не было никаких вестей.

Все эти годы каждый из них жил своей жизнью, но теперь их дорожки снова пересеклись. И она гадала, что сподвигло столь непростого человека, как Филипп Бонье вдруг вспомнить о простой девушке из далёкого русского города Желтогорска.

— Ах, Филипп, ты совсем не изменился, разве можно так пугать бедную девушку! — вздохнула Ольга.

— Извини, за столь бесцеремонное вторжение, — смутился Филипп. — Я был сильно взволнован, поэтому не подумал, как ты отреагируешь на столь внезапный визит. Но у меня были причины для столь спонтанного визита. Очень веские причины, — добавил он.

Ольга уже начинала догадываться, откуда дует ветер, но она уже собралась и не показывала вида, что догадывается, какими ветрами занесло в их город её бывшего сердечного дружка.

— Так значит, этот молодой мусью, не просто так крутился в моём кабинете, неуклюже изображая из себя галантного пройдоху, — кивнула она в сторону Кристофера. — Кстати, кто этот юноша?

— Мой сын, Кристофер, — отрекомендовал его Филипп, принимая правила игры.

— Симпатичный! — одобрительно улыбнулась Ольга. — Поздравляю. Будет кому скрасить твою одинокую старость, — не сдержавшись, подпустила она шпильку.

Но ты ведь не затем приехал, чтобы познакомить меня с этим милым мальчиком?

— Ну я рассчитывал на то, что ты меня тоже кое с кем познакомишь, — проворчал Филипп.

— Не понимаю, о чём ты, Филипп, — невинно поглядывая сквозь опущенные ресницы, удивилась Ольга. — Вряд ли мои скромные знакомства стоят твоего визита из самого Парижа в наш скромный городок.

— Брось, Оля, — усмехнулся Филипп. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я.

И он выложил на разделявший их стол, документ, украшенный солидными печатями.

— Что это? — внимательно разглядывая бумагу, поинтересовалась Ольга. — Ты ведь знаешь, что я не сильна в языках, а документ на французском.