Поскольку Рита была девчонкой весёлой и жизнерадостной, то и в Желтогорске она быстро освоилась, нашла подходящую весёлую компанию, и большинство вечеров проводила в ресторанах и кафе. При этом к учёбе она относилась серьёзно и училась хорошо.

Когда внучка не пришла ночевать, бабушка забеспокоилась, поскольку, несмотря на весёлое времяпровождение, такое случалось крайне редко. Когда Рита не забежала утром домой, чтобы переодеться перед занятиями в институте, то волнение это усилилось, поскольку занятия Рита обычно не пропускала. Вечером бабушка позвонила паре подруг внучки и выяснила, что в институте Рита не появлялась.

Когда и на вторую ночь Рита не объявилась, бабушка направилась в милицию. Раньше пришлось бы ждать три дня, прежде чем у неё приняли бы заявление о пропаже человека, но сейчас в связи с поиском маньяка, указания начальства были жёсткими и заявление приняли сразу. И уже через час майор Шаповалов лично беседовал с бабушкой Риты.

К вечеру о пропавшей однокурснице уже знал Пётр. А на следующий день бурлил уже весь факультет, хотя узнали о пропаже однокурсницы студенты не от Петра, а от подруг Риты, которых обзванивала бабушка.

Несмотря на некоторые свои недостатки, Рита была хорошей девушкой, и на факультете студенты её любили. Поэтому Пётр переживал за неё гораздо сильнее, чем за остальных жертв, с которыми лично был не знаком.

Милиция тщательно опрашивала всех студентов, знавших Риту, но ничего полезного выяснить не удалось. Сам Пётр в расспросах не участвовал, поскольку не мог светить своё участие в расследовании. Но пытался вспомнить что-либо полезное, и они часами вели беседы с Шаповаловым и Николаем Каданниковым, которые задавали ему специфические вопросы, которые могли помочь вспомнить незначительные на первый взгляд, но тем не менее важные детали.

Но в целом картина вырисовывалась такая, что если Рита стала жертвой маньяка, то вряд ли это был кто-то из круга её знакомых, пусть и случайных. Да и, по мнению майора Шаповалова, маловероятно, что преступник сначала знакомился со своими жертвами и обхаживал их в течение нескольких дней. Это был слишком рискованно, поскольку с каждой новой жертвой шансы, что она поделится с кем-то информацией о своём новом знакомым или его запомнит кто-то из окружения жертвы, стремительно росли.

Контакт с девушкой должен был быть разовым и кратковременным, скорее всего, только в момент её похищения. Следуя этой логике, преступник или следил за потенциальной жертвой и выбирал момент, когда рядом с ней никого не будет, нападая в каком-нибудь безлюдном месте. Или девушка подсаживалась к нему в машину на улице, полагая, что имеет дело со случайным водителем, который решил подкалымить.