— Да не нужна мне та корона! И Михайло верил. Да, вот так вот! Ян — неплохой политик, великолепный вояка, но ему совершенно не свойственно честолюбие. Последним, зато в избытке, обладает его супруга. Тварь такая… У Михайлы невольно кулаки сжались. — Знаешь, если б меня травили — я бы понял. А Марфу? А нашего нерожденного ребенка? Ян стоял — и слова сказать не мог. А то ж! Он бы за свою жену… а сейчас как быть? В ноги королю кидаться, умолять, чтобы помиловал? Да он бы сам в жизни… любой, кто на Марысеньку руку бы поднял — Ян не то что руки оторвал бы, на кол бы посадил! Михайло понаблюдал за своим гетманом — и вздохнул. Права была Марфа — казнить сейчас жену — это убить мужа. — Ян, я промолчу об этом случае. Гетман вскинул глаза на своего короля. — Ваше величество? — Слушай меня внимательно. О попытке отравления пока никто не знает. Слухи, конечно, поползут, но тем и ограничится, коли я не подтвержу. Я же… Я не казню пани Собесскую и даже не отправлю в монастырь, в компанию бывшей пани Володыевской. Она останется твоей женой. Ян молча опустился на колени. — Благодарю. Государь… — Но и свободу я ей оставить не могу. А потому до весны она будет жить в поместье Вишневецких под строгим приглядом. Видеться с ней будешь ты да мои доверенные люди. И никак иначе. А весной, когда поедешь на Русь, возьмешь ее с собой. Государыня сестре отпишет — и там за пани пригляд будет. Согласен? — Да, государь. Собесский не рассыпался в благодарностях, Корибут не угрожал, мужчины просто поняли друг друга. А как быть, ежели любишь? — Государь, ты позволишь мне с женой повидаться? Михайло покачал головой. — Не сразу. Сначала ты с теми поговоришь, кто ее отравительницей назвал, сам посмотришь, не лгут ли они. Потом обдумаешь все. А в замок Вишневецких тебе дорога всегда открыта. Ян кивнул. Он понял — король боится, что сейчас его гетман наворотит глупостей по горячности характера. Мог, чего уж там. Еще как мог… — Как скажете, ваше величество. И Михайло понял — это было признание. Собесский действительно считает его своим королем. Дай-то бог. * * * — Ежи, я так счастлива! Мне даже страшно… — Не бойся, звезда моя. Мы теперь никогда не расстанемся. — Пообещай мне! — Клянусь… Бася приникла к груди своего рыцаря. Сейчас они жили в Дьяково, а на Москве им строился дом. Многое Басе казалось странным после польских замков, но… Царевич не солгал — как он обещал, так все и вышло. По приезде пару ночей провели они в Кремле, а потом их позвали к царевичу. И Ежи предложили переехать в Дьяково,