Игорь сжал зубы до скрежета, стараясь не застонать – и все-таки, стонал, не размыкая сцепленных, буквально сведенных судорогой челюстей. А боль вливалась и вливалась, и Игорь понимал – конца этому не будет. Излишки боли вытекут из него, уступая место новой, и больно будет всегда….

Он не мог сказать, сколько это длилось. Даже если бы его глаза не застилала багровая пелена, в этом месте время словно не текло вовсе. День или ночь – было все равно здесь, в этой проклятой стране, вечно освещаемой подземным пламенем….

– В этот раз у тебя получилось лучше, – сообщил Биарей, когда пытка закончилась, уступив место тоске – Игорь, внезапно до самых корней души осознал, что это только начало. Боль не закончилась, она милосердно дала ему короткую, по сравнению с вечностью, передышку.

– С-спасибо, – процедил Игорь, – я с-старалс-ся.

– Подумай о награде, – сказал Биарей, – которая ждет тебя после победы…

– А если вам опять вставят, то наградой для меня будет вечный пляж с бодрящим купанием в магме, – кивнул Игорь. – Где там твоя лестница?

– …слушай, ну и здоровущая же это пирамида, – сказал Игорь Биарею, который шагал рядом, ничуть не заботясь о сохранности строений на своем пути. Из-под ног гиганта разбегались, расползались, даже разлетались многочисленные твари тошнотворного вида. Это место могло бы быть раем – для Иеронима Босха, например; таких отвратительных существ даже он бы не смог придумать. – Ты уверен, что эта лестница существует? Я уже с полчаса иду, а ее все нет.

– Уже скоро, – заверил его Биарей. – А пирамида, действительно, большая, пять на шесть беру… беру – это чуть больше вашего километра. Больше нее только Ба-беллети в Гилеаде.

– Мог бы предупредить, – проворчал Игорь. В этот момент он, наконец-то увидел лестницу. Но там его ждал очередной неприятный сюрприз – по лестнице вверх и вниз двигался нескончаемый поток тварей. Это были мантикоры, но не те, которых он так лихо избивал прикладом, а такие, как та, что была убита Таней из гранатомета. – М-мать твою, сколько же их здесь?

– Четыреста сорок три тысячи пятьсот пятьдесят шесть самок, – услужливо подсказал Биарей, – и примерно в сто раз больше самцов, не считая других д‘тупсу. Число самок почти не растет, оно всегда постоянно. А вот общее число д‘тупсу последнее время, к моей радости, сильно выросло.

– Как же я спускаться-то буду? – Игорь встал, не решаясь приблизиться к копошащимся тварям. Помимо всего прочего, самки дрались между собой, отрывая друг у друга куски плоти (некоторые при этом тут же отправляли оторванное в свои конусообразные пасти), и даже сбрасывая друг друга к подножью пирамиды.