– …Даша! – кто-то тряс ее за плечи. Даша сфокусировала расплывающееся зрение, и увидела своих попутчиков, стоящих вокруг нее, сидевшей, вернее, полулежавшей на одном из ящиков с боеприпасами. Вид у всех был встревоженный, а некоторые – Ира, которая ее трясла, Миша, Женя и даже Таня с Макарычем – были явно напуганы.
– Что? Слу-училось? – запинаясь, спросила Даша.
– Опять, – шепнула Ира, и добавила: – ты впала в транс.
– К-как? – не поняла Даша.
– Сначала ты стояла у окна и что-то бормотала, – рассказал Мишка, – потом отвернулась ото всех, и заговорила громче. На неизвестном языке.
– Это был элламитский? – спросила Даша, обращаясь к Ире.
– Н-нет, – ответила та. – Не совсем. Некоторые слова я понимала, другие были незнакомы.
– И что я говорила? – решительно спросила Даша.
– Ты обращалась к кому-то по имени Нуаду, – сказала Даша. – Ты говорила, что будешь жить с ним долгие годы, родив ему детей, пока не придут белети, и вам придется вернуться сюда еще раз.
– Я была здесь, – сказала Даша машинально. – Когда-то давно, когда здесь не было бриллиантовой линзы, я была здесь.
– Это миллиарды лет, – тихо и серьезно сказал Макарыч. – Ты хочешь сказать, что была здесь три миллиарда лет назад?
Даша тряхнула головой, словно отгоняя что-то невидимое:
– Я… не знаю. Может, это какое-то наваждение…
– При наваждении на незнакомых языках не говорят, – возразила Ира.
– Так, народ, – сказал Макс, – мы на месте. Все это очень интересно, но нам еще надо найти Игоря. Внимание – причал находится под небольшим наклоном, хотя центральная рубка щита приподнялась и располагается ровно. Поэтому будьте осторожны…
– Опять ящики таскать, – вдохнул Волосатый. – Уж лучше слушать пророчества, честное слово.
– Макс прав, – заметил Генка. – Игоря надо найти и спасти. А потом уже можно будет послушать про Гильгамеша и Энкиду.
Ира вытаращилась на него:
– Ты их откуда знаешь?!
– Ну, Ир, ты даешь, – криво усмехнулся Генка. – Песню слушал, Канцлера Ги. «Плач одного по другому», кого по ком – не запомнил. Я так понял, они были доисторическими персидскими ахтунгами, а потом один взял, да и помер, и второй его пер из пекла, примерно, как наш Орфей свою Эвридику.
– Не знал, что ты у нас древний грек, – фыркнул Волосатый. – «Наш Орфей», подумать только…
– Меня, между прочим, по паспорту зовут Ганибалом, – напомнил Генка. – Так что античному миру я, типа, свой. Так, какой ящик прем первым? С динамитом? Он, вроде, самый тяжелый…
Глава IХ: Отель «У погибшего диггера»
– Я щики… – сказал Феликс, с трудом разгибая спину. – Ящики – проклятие этой экспедиции, а вовсе не мантикоры. Сначала перли сюда кучу, как оказалось, ненужного хлама…