Богиня в точности исполнила свое обещание – в буквальной точности. Теперь наши тела – это скопления тел. Мы зачинаем сами от себя, рожаем внутри себя, наши части растут, взрослеют, умирают, но на смену им приходят другие. Мы бессмертныкак единое целое , хотя и смертны по своим частям.

Игорь задумчиво потер подбородок – и тут же убрал пальцы со страхом и брезгливостью – там, где раньше росла щетина, под пальцами копошились десятки крохотных либбу тамаху. Стараясь не выдать своего смятения (и не представлять себе, как это выглядит со стороны), Игорь попытался вызнать нечто важное.

– Ты говоришь, что вы победили, – сказал он. – У вас были, наверняка, огромные армии…

– И не просто армии! – заявил Биарей. – Повелители неба использовали самых обычных людей и животных, а у нас были и мантикоры, и… не важно. Все население этого города – потомки той армии!

– У вас было оружие, превращавшее землю в бесплодную пустыню, – продолжил Игорь, вспоминая, как Ира взахлёб рассказывала уставшим от ее «фантазий» товарищам про аламогордово стекло, иначе называемое тринититом, найденное в песках Сахары. Это стекло было абсолютно идентично тому, что образовалось на полигоне Аламогордо после испытаний атомной бомбы «Тринити». – Наверно, даже ядерное.

– Даже, – фыркнул Биарей. – Да ваше ядерное оружие – петарда по сравнению с оружием владык бездны!

– И все-таки, в конечном итоге, вы проиграли, – жестко сказал Игорь. – Тем, кого уже разбили. Почему? Как вы могли проиграть?

– Я не хочу об этом говорить, – ответил Биарей. – И, по-моему, пришло время очередного сеанса твоей адаптации. В этот раз будет дольше и больнее. А потом мы пойдем смотреть на то, как твои друзья прибывают в уготованную для них ловушку.

* * *

Даша смотрела в окно вагончика на приближающийся проходческий щит, упирающийся краем в море пламени, закрытое бриллиантовой линзой, и чувствовала, что погружается в уже знакомое состояние – такое же, как было тогда, на базе, но чем-то неуловимо отличающееся…

Она по-прежнему видела пламя внизу, но стояла уже не в вагончике, а в каком-то другом аппарате. Перед ней был толстый слой бронестекла, за которым виднелся край серебристого диска, над которым возвышались каплевидные наплывы. И рядом с ней стоял еще кто-то, тот, кто был ей удивительно дорог. Она не смотрела на него, как не смотрят друг на друга любящие люди, которые давно вместе, и не собираются расставаться…

– Мы не сможем их убить, – сказала Даша. – Если полностью лишить их телесной оболочки, они возродятся, а этой оболочке пламя не повредит…