– У нас, оказывается, своих Эйяфлатлайокудлей хватает в заполярье, – хохмил Мишка, безукоризненно выговаривая труднопроизносимое название исландского вулкана.

– Дальше таких высоток не будет, – сказал Олег, – за Ловозером самые крутые горы – так, холмы, метров шестьсот максимум.

Услышав знакомое название, Даша вздрогнула. Макс на это не обратил внимания, а сидевший перед ними на одиночном кресле Макарыч – заметил:

– Что, Даш, байку мою вспомнила? Брось, пустое это. Ловозеро – это просто большое озеро, не такое, конечно, как Имандра, зато рыбы в нем больше. Да ты сама посмотри, как раз над ним пролетаем.

Действительно – Олег даже снизился немного, чтобы вид был еще более величественным. Большое озеро вытянулось с севера на юг, отражая ясно-синее, высокое небо; над ним нависала поросшая хвойным лесом громада труднопроизносимого Ангвундасчорра, а на другом берегу, к которому и летел вертолет, тянулась ровная, унылая тундра. Отчего-то Даше стало тяжко на душе. Тундра казалась каким-то гиблым местом, более гиблым, чем Гримпенская трясина. Какие собаки Баскервилей водятся на этом бескрайнем пространстве? Кто знает…

Решив, что дальше смотреть не имеет смысла, Даша прикрыла глаза, и попробовала задремать. Как оказалось, зря.

* * *

– С тобой все в порядке? – спросил Макс. В его голосе слышалось беспокойство.

– Да, – ответила Даша. – Дурной сон. Наверно, тундра на меня плохо влияет.

– А мы почти прилетели, – сказал Макс. – Скоро мыего увидим.

– Пока я ничего похожего не видела, – заметила также сидевшая у иллюминатора Ира тоном ребенка, которому обещали показать клоунов, а вместо этого отвели на митинг. Макс оставил ее сентенцию без внимания: мельком глянул в лежащий у него на коленях планшет, потом в иллюминатор, а потом тихо шепнул Даше:

– Смотри, сейчас появится.

Несмотря на то, что Даша не была преисполнена энтузиазма, как Ирочка, она все-таки прильнула лицом к стеклу. Вертолет поднялся выше… под ним простиралась все та же тундра, но спереди по курсу надвигался довольно высокий, метров двести высотой, каменный кряж. Скалы ограждали плоскогорье, как частокол; это плоскогорье отличалось от виденных ими раньше – безлесные его склоны обрывались круто вниз, и на них не росло ничего, кроме редких корявых карликовых берез и сосен.

А вот вершина плоскогорья была покрыта густыми зарослями сланника… и среди этих зарослей была широкая овальная проплешина, но не ровная, а полого спускавшаяся к центру, где находилсяон.

Он был похож на человеческий череп без челюстей; почти прямой с запада, полого спускающийся с вершины к югу, покрытый таким же мхом, как и окружавший его конический кратер, этот «череп» поражал своими размерами – в диаметре он был не меньше полтораста метров, в высоту – метров тридцать пять от макушки до площадки, на которой он возлежал.