Даша довольно ухмыльнулась, гордо задрала нос, развернула плечи и… начала издалека:

— Я надеюсь, вы понимаете, что первая же попытка уклониться от боестолкновения превратит нас из страшных и ужасных Елисеевых-Багряных в пугливых зайчиков, а нам — в смысле, боевому крылу рода — это как серпом по известному месту?

— Да!!! — хором выдохнула вся толпа, включая меня.

Долгорукая откинулась на спинку кресла, скрестила руки под грудью и задрала нос еще выше:

— Значит, уклоняться мы не будем, а заедем в самый центр засады и как следует порезвимся…

* * *

…Даша с Ларой вернулись в «мою» квартиру только после полуночи довольными до невозможности. Увидев, что мы с Машей занятыигрой со смертью , обозвали нас скучными, сгребли со стола коммы и… заявили, что страшно перенервничали, поэтому нуждаются в положительных эмоциях. На наши просьбы рассказать, как все прошло, ответили «агрессией», потребовав не портить будущий сюрприз совершенно неуместными расспросами. А затем «вышли из себя» и чуть ли не пинками отправили нас собираться.

Я спросил, куда именно, и получил не самый конкретный ответ:

— Само собой, туда, где можно распробовать эмоции, считающиеся положительными, и разобраться, нужны ли они нам на постоянной основе!

При этом страшная угроза «Кто-то у меня сейчас довредничается…» была проигнорировала, и я принял меры — поймал Долгорукую, оказавшуюся чуть ближе, за руку, дернул к себе, перехватил поперек корпуса, уронил себе на колени животом вниз и приложился ладонью кпокрову над аппетитной задницей. Как и следовало ожидать, второй шлепок пришелся по упругим округлостям, а «жертва», скинувшая заклинание, мешавшее насладиться жутким наказанием, радостно заверещала:

— Девки, я, наконец, довредничалась!!!

Неподдельный восторг, прозвучавший в ее голосе, вызвал цепную реакцию, и мне пришлось вспоминать о справедливости. То есть, уделять «толику внимания» притворно обидевшейся Ларисе, а потом «мотивировать» хохочущую Хельгу, отловленную «уже замотивированными» врединами и уложенную на «лобное место». В общем, к моменту завершения последней экзекуции я успел смириться с необходимостью унять любопытство, поэтому без какого-либо внутреннего сопротивления позволил разошедшейся парочке взять власть в свои руки — дисциплинированно «построился» в прихожей, не задал ни одного вопроса, пока спускался в гараж, помогал дамам забираться в «Онегу» и усаживался на свое место. Более того, позволил Даше завязать себе глаза какой-то кружевной тряпкой и даже пообещал не пользоватьсячувством леса без высочайшего разрешения. Правда, в обмен на нежность и ласку. Вот и балдел от массажа трапеций в четыре о-о-очень шаловливые ручки… без малого час.