— Молчу-молчу-молчу! — испуганно протараторила «отмычка», сделав вид, что испугалась страшной угрозы, намеренно озвученной не на темрисе, а на русском, жизнерадостно рассмеялась и объяснила отцу причину веселья: — Марина Александровна умеет не только лечить, но и убеждать. К примеру, у меня только что пропало желание сообщать кому бы то ни было, насколько ей дорог Ратибор Игоревич. И я никому-никому не выдам эту тайну!
— Ну все, мелкая, ты доболталась! — «нехорошо прищурилась» Марина, а затем «стряхнула» с рук излишки Жизни и посерьезнела: — На сегодня все. Раймс, через четверть вейта тебя потянет в туалет, а потом появится дикий голод. И то, и другое вполне нормально. Точно так же, как слизь, которая начнет сочиться через поры кожи вейта через полтора-два. В общем, ешь, как последний раз, в промежутках между приемами пищи принимай душ и жди вечера — после заката тебе существенно полегчает, а утром ты проснешься совсем в другом состоянии.
Он прислушался к своим ощущениям и нервно сглотнул:
— Я уже чувствую себя помолодевшим роенов на десять!
— Это побочный эффект от вливания Жизни, и он пройдет. Но возраст потихоньку откачу. Правда, займусь этим делом только сеансов через пять. Так что одевайся и вали заказывать обед, плавно переходящий в завтрак!
Он коротко кивнул, встал, вцепился в нижнее белье и рассыпался в извинениях. А когда закончил, подала голос его дочурка:
— Пап, прежде чем уходить, придумай легенду, которая объяснит внезапное исчезновение Юмми и вызови девочку сюда. Далее, имей в виду, что меня не было, нет и не будет ни для кого, кроме тебя. И последнее: заходи в эту спальню каждое утро и смотри на стол — в день нашего следующего появления на нем появится какой-нибудь намек…
[1] Выражение, аналогичное нашим «наводить мосты» или «искать общие точки соприкосновения».
[1] Местная мера времени, соответствует сорока восьми минутам.
[2] Местный год. Примерно 420 земных суток.
Глава 14
5 февраля 2113 г.
…Степановна выглянула из «зеркала» в начале двенадцатого утра по времени Замка, когда мы, вконец умотанныеигрой со смертью , валялись на покрывале и старательно изображали медуз. Оглядев нас орлиным взглядом и сделав напрашивавшийся вывод, она задумчиво почесала затылок и задала один-единственный вопрос:
— Когда оклемаетесь?
Ворочать неподъемным языком было впадлу, поэтому я приподнял правую ладонь и разогнул четыре пальца.
— Отлично! — обрадовалась она. — Тогда через шесть жду вас на пляже мира звездного неба.
Я шарахнул по тремщупам чувством вины и прикрыл веки в знак того, что мы будем,чувством леса проследил за исчезновением фрагмента силуэта и продолжил расслабляться. До срабатывания будильника. Потом приложил себя всем комплексом «реанимирующих» заклинаний, нехотя перевернулся на бок, сел и укоризненно посмотрел на своих женщин, судя по выражениям лиц, решивших устроить тихую забастовку.