— Что ж, обойдемся без задержек… — улыбнулся я, мысленно отметил, что наш флаер начал замедляться, и весело добавил: — Ведь магию Разума и Иллюзий никто не отменял. А с фантазией и вредностью у нас все в порядке!
Шеллемка приободрилась, но Язва сочла, что недостаточно сильно. И наехала на «злобную бабку»:
— Мари-и-иш, а ведь в том, что Юмми до сих пор напрягается, виновато твое неуемное сладострастие: уступи ты ей колени Борисыча…
— Так и есть… — «виновато» вздохнула целительница, вскочила с бедер деда и показала на них «своей девочке»: — Садись! И… я больше не буду жадничать!! Честно-честно!!!
— Мы почти приле-…
— Авьен, милая, нарежь-ка пару кругов по району…
— Не-не-не, я уже встаю! — протараторила младшая шеллемка, чуть-чуть приподнялась с сидения и застыла, прикипев взглядом к флаеру, летящему прямо перед нами. А через мгновение как-то странно оскалилась: — Вы сказали, что лучший способ оторваться — показать пальцем на того, кого желательно качественно поломать?
— Ага!
— Черным «Малвером», на хвосте которого мы висим, управляет Ролг Ни Отвен, один из самых ублюдочных насмешников высшего света…
— Отлично! — ухмыльнулся я. — С него иначнем …
Глава 19
12 февраля 2113 г.
…Как и предсказывала Юмми, Ролг Ни Отвен, внучатый племянник министра финансов Империи Марделл, высадился из «флаера» в компании приличной свиты из подхалимов и сходу начал строить из себя как минимум Императора Вселенной. Впрочем, величественная походка и задранный нос не помешали ему заметить «девочку Степановны» аж метров с тридцати, предвкушающе ухмыльнуться, привлечь внимание спутников к «любимой жертве» и двинуться ей наперерез. То, что женщина не одна, его не смутило — добравшись до дверей в лифтовый холл чуть быстрее наших «приманок», он остановился точно перед створками, развернулся к Юмми и «изумленно» выгнул бровь и выдал монолог, от которого меня затрясло от бешенства:
— Вы только посмотрите, кого к нам несет — это ж любимая подстилка Рю Мейров! Судя по выражению лица, уверенной походке и особенностям косметического морфинга, эта дешевая проститутка пресытилась родичами и вышла на охоту за мужчинами еще какого-нибудь провинциального ро-…
Закончить объяснения Ни Отвен не успел, так как внезапно взмыл в воздух и затрепыхался в захвате «озверевшего» деда. Но разжать пальцы мутанта-засечника, организм которого несколько десятилетий добросовестно «дорабатывала» целительница легендарного уровня, естественно, не смог и запаниковал. Угодливо хихикавшей свите тоже стало не до веселья: всех четверых мужчин, рванувшихся на помощь своему покровителю, мгновенно скрутила моя четверка, а двух рыжеволосых близняшек, строивших из себя императриц, придушила матушка. Так что монолог Борисыча прозвучал под аккомпанемент шести стонов боли: