Да, пользоваться этим аргументом было форменным самоубийством, но я все-таки рискнул:

— В принципе, могу уйти один…

Как и следовало ожидать, реакция последовала незамедлительно: Язва, стартовав из положения «лежа», опрокинула меня на спину, вцепилась в глотку и принялась душить, Хельга принялась откручивать уши, а Бестия, как самая жестокая, запрыгнула на живот и пообещала затоптать.

— Я вас тоже очень люблю… — прохрипел я. — А Степановну панически боюсь! Поэтому предлагаю перенести обещанный отрыв до тех пор, пока не освободимся.

— С одним условием… — хором протараторили женщины и замолкли, зная, что я без труда продолжу эту тираду. Пришлось сдаваться:

— Хорошо, отдыхать от всего и вся будем в два раза дольше…

Последнюю минуту пребывания на этом озере посвятили скоростным сборам, так как вовремя заметили на горизонте тоненькую полоску черных кучевых облаков и решили не оставлять на берегу ни одной шмотки. Потом перешли из очень раннего утра в поздний вечер, обнаружили, что приперлись на этот пляж самыми первыми, соорудили обычное лежбище, разделись кто до плавок, а кто до купальников и полезли в холодильник. Сразу в два «Ока».

В этот момент в паре-тройке шагах от края покрывала нарисовалось очередное «зеркало», и в этот мир по очереди перешли Авьен, Юмми и моя особо злобная родственница. При виде нашей компании старшая шеллемка радостно заулыбалась и протараторила один из самых теплых вариантов их приветствий, младшая, еще не успевшая привыкнуть к «сумасшествию» своей новой жизни, скромно потупила глазки и выдала самый вежливый, а Маришка мрачно вздохнула и принялась жаловаться на жизнь:

— Не знаю, в курсе вы или нет, но вчера вечером Штык, Оторва и все умники заявили, что их нещадно эксплуатируют, умотали в Читу вроде как в ресторан и потерялись. С момента отъезда этих гадов и до одиннадцати утра я в одно премиленькое личико ассистировала Борисычу, впавшему в раж, и настолько замоталась, что забыла про этих чучундр. А они даже не ложились — как начали маньячить после ужина, так от своих лейсов и не отлипали. Да, переводы учебных курсов нам действительно нужны, но не такой ценой. В общем, их надо обаять, обмануть и обобрать… в смысле, помочь качественно расслабиться, накормить и повеселить. В свободное время от сочувствия ко мне-любимой, вынужденной возвращаться к озверевшему самодуру!

— Беги, страдалица… — притворно посочувствовал я, чмокнул женщину в подставленную щечку, пожелал удачи и галантно проводил до «зеркала». А после того, как оно исчезло, повернулся к шеллемкам, грозно нахмурился и задал вопрос интимного плана: — Купальники есть?