— Так, стоп! — перебила ее Долгорукая. — А кто, отправляя нас с Язвой в Великий Новгород, запретил себя дергать?

— Так это ж просто так! — ничуть не смутилась «Маришка». — А тут у вас СНЕГОХОДЫ!!!

— То есть, снегоходы важнее нашей искренней любви? — «нахмурилась» Даша, а Лара с Машей изобразили разочарование.

Степановна мгновенно надулась, обозвала их бессердечными мордами, сгорбила плечи и сделала вид, что собирается свалить туда, откуда пришла — оставила в покое мою шею, потянулась к браслету-телепортатору и была схвачена за руки. Мною:

— Бабулечка, миленькая, мы просто хотели поберечь твои нервы!

— Гад ты, Елисеев! — притворно вздохнула она. — И девки у тебя такие же. Но… если бы вы знали, как мне нравится чувствовать ваши эмоции…

— Так подставь жилы подщупы … — улыбнулся я. — И не на считанные мгновения, а на все время, пока мы будем расслабляться.

— Старый пень изведется от ревности… — по инерции возразила она, а затем задорно хихикнула: — Вернее, извелся бы, не пребывай он в состоянии творческого оргазма. А в этом состоянии не заметит даже открытия второй Червоточины!

— Все настолько плохо? — спросила Маша и рассмешила не только ее, но и меня:

— Ну-у-у, как тебе сказать? С одной стороны Борисыч действительно забывает обо всем на свете, включая необходимость пить, есть и спать. Но с другой он впадает в это состояние только тогда, когда выходит на финишную прямую своих изысканий, уверен в возможности практической реализации некой теории и жаждет как можно быстрее продемонстрировать результат.

— Интере-е-есненько… — протянула Шахова, расфокусировав взгляд, а через несколько мгновений задала вопрос, заставивший меня подобраться: — А ведь он «улетел» в это состояние в момент осмотра Дашиного «сюрприза», верно?

«Злобная бабка» прищурилась, покосилась на меня, расплылась в предвкушающей улыбке и медленно кивнула:

— Верно. А то, что мелкий еще не в курсе «сюрприза», радует так, что не передать словами. Ибо я вот уже полторы минуты изнываю от желания выпить бокал красного вина и умять Очень Большую Шоколадку, а он не мычит и не телится!!!

Я попробовал воззвать к ее чувству сострадания, напомнив, что чуть не умер от асфиксии и пребываю при смерти, но куда там:

— Это мелочи. А вина и шоколадки я все еще не наблюдаю!

Я расстроено вздохнул, открыл «Око» в холодильник, позаимствовал бутылку из личных запасов Бестии, потом в той же технике организовал пять бокалов, достал из перстня сразу три шоколадки, упаковку мясной нарезки и… схлопотал подзатыльник:

— Внучок, расскажи-ка любимой бабушке, с каких это пор ты решил, что стал настолько взрослым, чтобы употреблять спиртное?