…В большое «зеркало», открытое прямо перед бугелем «Святогора» и вписанное в «сияние», въехали в небольшой низине, дно которой точно не просматривалось с пограничного форта. Оказавшись в нужном боксе, в темпе вылетели из внедорожника, в два-триволчьих скока преодолели считанные метры, отделявшие нас от экспериментальной боевой машины специального назначения «Мамонт», честно позаимствованной Долгорукой и Шаховой с Самарской БХВТ[1] Особой Комиссии, и скользнули кто в предупредительно распахнутый десантный люк, кто в люк для механика-водителя, а кто и в командирский. Несмотря на то, что я полночи привыкал к этому чудовищу, заточенному под противодействие сбрендившим мастерам и Грандам, первые несколько мгновений пребывания в нутре двадцатитонного восьмиколесного БМСН никак не мог поверить в то, что он теперь принадлежит нашему роду. А Язве было плевать на любые рефлексии — упав в свое кресло, она деловито завела двигатель, загерметизировала монстра и активировала один из трех нештатных артефактных блоков, появившийся в нем стараниями Борисыча и его команды.

Уже через миг матушка, обнаружившаяся у дальней стены бокса, расплылась в довольной улыбке и вскинула вверх оба кулака с отведенными большими пальцами, сообщая, что иллюзия «Святогора» встала, как родная, и выглядит более чем убедительно. Лариса благодарно моргнула фарами, залила в блок номер два координаты точки перехода, открыла с него большое «зеркало» и вернула нас на Эднор. А через несколько секунд, «подхватив» потерявшиеся было разведдроны, огляделась через их видеокамеры, врубила третий блок и расплылась в довольной улыбке:

— Рокировка осталась незамеченной. И это настраивает на чрезвычайно воинственный лад!

В этот момент подала голос Даша, открывшая «Око» и изучившая место «рокировки»:

— Рат, в следующий раз сдвигай координаты точки выхода сантиметров на тридцать меньше: артефакт Игната Петровича, конечно, затер следы колес реального «Святогора», но при большом желании место стыка обнаружить можно.

— Дунь чем-нибудь воздушным! — предложил я.

— Уже! — сообщила она, вполголоса назвала себя красоткой и попросила Язву кинуть на мониторы десантного салона картинку с ИРЦ.

Та выполнила просьбу и застрадала:

— Рат, блок, формирующий следы, надо менять: уже на тридцати трех километрах в час он начинает тянуть из накопителей Землю, как не в себя, а это мешает нормально разогнаться. А ведь с четырьмя мостами и колесиками диаметра «умереть и не встать» нашей БМСН плевать практически на любые неровности рельефа!

— Ты же видела, в каком состоянии пребывает дед? — спросил я, а после того, как она кивнула, расстроено вздохнул: — К сожалению, Петровичу до него еще расти и расти. Так же, как и артефактам последнего до дедовских.