Тот откликнулся от силы через две секунды и, судя по репликам нашей «отмычки», изрядно напрягся:

— Пап, не дергайся, это я, Вьен… Да, с «ракушки», так как имплантат, если ты запамятовал, удалили во время самой первой госпитализации… В своей комнате… Нет, в той, которая в ТВОЕМ поместье! Нет, не пропаду. Кстати, не сообщай никому о моем появлении без моего разрешения, ладно? И бежишь ты совершенно зря — не поймут… Объясню, конечно. Когда придешь… А я-то как рада… Ладно, жду.

Ее батюшка — седовласый, сухощавый, довольно высокий и о-о-очень пожилой мужчина с военной выправкой — возник на пороге спальни от силы через минуту, сходу сгреб дочку в объятия, закрыл глаза и сжал зубы так, что я побоялся за их сохранность. Первые несколько секунд, кажется, даже не дышал. Потом начал бледнеть, едва заметно покачнулся и… резко пришел в себя благодаря инъекции устройства, название которого в переводе с темриса соответствовало термину автономный медицинский блок или АМБ.

Амьен, почувствовавшая второе изменение в его состоянии, ощутимо напряглась, но сдержала порыв души и мягко заворковала:

— Пап, переживать уже не с чего: я не только жива, но и абсолютно здорова. А еще полностью восстановилась и помолодела лет на десять!

— Да, но опухоль… — начал, было, он, разжав объятия, сделав шаг назад и с непередаваемой болью во взгляде уставился на лицо дочери. И замолчал, так как заметил, что оно округлилось, порозовело и пышет здоровьем. Через мгновение, оценив тонус шеи и объем груди, которой накануне отключения системы фактически не было, опустил взгляд еще ниже и нервно облизал пересохшие губы: — Я брежу⁈

— Нет, пап, меня исцелили. Полностью…

— Кто? Как⁈ Во что тебе это встало?!!! — затараторил старик и, судя по всему, снова разнервничался, так как «схлопотал» дозу успокоительного и был вынужден прервать монолог.

— Давай-ка ты сейчас сядешь вот в это кресло, переведешь имплантат в режим два ноля и как следует расслабишься… — подхватив его под локоть, с нажимом попросила она и как-то хитро переплела пальцы.

Увидев последний аргумент, Раймс Та Кальм подобрался, едва заметно прищурился, выполнил две первые просьбы и сделал вид, что спокоен. Авьен грустно усмехнулась, присела перед ним на корточки, положила ладони на сухие бедра, обтянутые чем-то вроде спортивных брюк, и посерьезнела:

— Помнишь совет, который помог мне отучиться делать поспешные выводы?

— Конечно! — улыбнулся он. — «Дослушай. Представь, что это правда. Пойми, что тебя смущает. И задай наводящие вопросы…»

— Отлично. Тогда я рассказываю, а ты следуешь своему собственному совету. Договорились?