Следующие несколько минут я, признаюсь, пребывал на грани паники. Хотя видел, с какой скоростью Степановна скинула все активные плетения, заглушила пассивки и подхватила процесс изменений. Потом заметил, что «волна» Природы, медленно покатившаяся по магистральным жилам от ядра к периферии энергетической системы, начала замедляться и, остановившись, подалась обратно. А через какое-то время, показавшееся Вечностью, засек самое начало формирования нового сектора и внезапно поверил, что все обойдется…

…Маришка закончила формирование третьего сродства в шесть сорок утра по времени Замка, вывалилась из медитации, рывком за руку подтянула меня к себе, чмокнула в щеку и сразу же заполировала эту благодарность обязательным подзатыльником:

— Нет, чтобы подтолкнуть меня пораньше⁈

— Получилось? — зачем-то спросил дед, хотя видел, как она сияет. И получил предельно распространенный ответ:

— В принципе, да: я вытянула сродство с Природой и довольно серьезно раскачала восстановление Сути. Но, воюя со своей энергетикой и анализируя кое-какие нюансы процесса, пришла к выводу, что не рискну разрешать тебе раскачивать восстановление Сути по этой же схеме, так как первоначальная волна изменений была слишком сильной, и я ее удержала только благодаря тому, что знаю свой организм от и до. Поэтому после того, как оклемаюсь, вытяну тебе Природу в том же режиме, в котором Баламут тянул сродства своим бабам, и попробую разобраться во всех тонкостях процесса. Так что в роду вот-вот появится вторая семейка с резонансом и синергией.

— Здорово! — хором выдохнули мы, и тут «злобная бабка» переключила внимание на меня:

— Ты прощен. Более того, получишь награду…

— Слава тебе, господи! — облегченно выдохнул я, собрался ляпнуть что-нибудь еще, но заметил, что она посерьезнела, и превратился в слух.

— Кстати, в котором часу вы обычно приходите в себя послеигры со смертью ?

— В девять пятнадцать.

— Значит, в девять двадцать я притащу к вам Юмми, под твоим чутким руководством сорву в мутацию и постараюсь вытянуть ей Природу и Разум.

Тут ей задали три вопроса, причем одновременно, и она первым делом вперила по-настоящему тяжелый взгляд в деда:

— Не ерепенься: я живу в эмоциях этой девицы изнаю , что она заслужит и любовь, и уважение, и восхищение. Кроме того, она действительно нужна. Причем конкретно тебе и со всеми потрохами. И последнее: Слав, поверь на слово — она ощущаетсятеплее Селезневой …

Последний аргумент, сути которого я не понял, напрочь уничтожил все претензии главы рода, и он, коротко кивнув, ушел в свои мысли, а Маришка переключилась на Хельгу: