—…посылай их в задницу и сходу начинай воздавать сторицей, ибо как только мы подключимся к процессу, оторваться по полной программе уже не получится… — все в том же стиле закончила самая главная вредина нашей компании.

Тут Хельга не выдержала и рассмеялась:

— Кажется, я начинаю что-то понимать: что бы ни случилось во дворце, недоброжелатели посылаются в задницу, а мы с вами отрываемся по полной программе?

— Ага! — усмехнулась Бестия. — Но есть нюансы, которые ты обязана понимать. Поэтому теперь прими сердцем тезис номер четыре: наш мужчинавсегда прав . Поэтому как бы ни коробила демонстрируемая им позиция, надо демонстрировать абсолютную уверенность в том, что альтернативы его мнению или действиямнет и быть не может !

— С этим понятно… — сказала Маша. — Каждая беседа Рата — это своего рода переговоры. Он отталкивается от информации, которой у меня может не быть, продавливает условия, о которых я могу даже не догадываться, и так далее. А любое сомнение в моих глазах — слабость, по которой кто-нибудь да ударит…

— Верно… — кивнула Даша, назвала ее умницей, но ласково сжала мои пальцы: — А поиск и использование чужих слабостей в своих интересах — любимая забава аристократии. Поэтому-то, приглашая тебя поваляться с нами в джакузи, я и настояла на необходимости задавить стеснениедо того , как этой слабостью воспользуется какой-нибудь урод.

— Это я тоже поняла. И считаю твой совет правильным. Несмотря на то, что годы занятий целительством почти избавили меня от этой уязвимости.

— Что ж, тогда перехожу к пятому и последнему тезису, обобщающему все предыдущие. Итак, Ратибора, как и Императора из известной поговорки, делает свита, то есть, мы, из-за чего любой отдельно взятый штрих нашего поведения, начиная с осанки и заканчивая взглядом, должен выглядеть идеально. Но идеальность — понятие относительное, значит, то, что кажется правильным мне, может не лечь на душу тебе и наоборот, а ошибаться или переигрывать мы не имеем права. Согласна?

— Да.

— Отлично. Тогда закрой глаза и попробуй представить вот что…

— Закрыла. Готова.

— Баламут —центр нашей Вселенной. Тыодна из его любимых женщин. А весь остальной мир — ничто, ибо ЕМУ онне интересен .

— Объяснение правильное, но слишком скучное! — притворно вздохнула Шахова. — Я бы подобрала аналогию повеселее.

— Так подбери!

— Маш, веди себя, какодна из любимых женщин мужчины, которомусчитает за счастье отдаватьсяСама Императрица-Мать !

Тут меня мгновенно вышибло из состояния неги. Как оказалось, зря — правильно истолковав изменения в моих эмоциях, «прочитанных» черезщуп , Даша шарахнула через мойщуп искренним весельем, забралась на колени, уперлась лбом в лоб, уставилась в глаза и замурлыкала: