— Господи, какая мерзость!
— Вот и увидим, как ты будешь эту мерзость глотать сегодня вместо ужина.
Глава 7.
Я не могу поверить. Я не могу поверить, что все это происходит со мной! Прокручиваю в голове происходящее и все больше убеждаюсь, что это сон. Что это не может происходить наяву! Я пытаюсь протереть глаза. Всегда помогало, когда снились кошмары. Особенно часто после смерти мамы. Но не получается. Я уже и щипаю себя, тру глаза до такой степени, что они начинают болеть, но моя реальность не меняется. Она остается такой же черной, с запахом дегтя.
Машина вдруг тормозит, а я смотрю вокруг. Огромный забор, через который не перемахнешь. И если сбежать, то прямо сейчас.
— Это твой дом? Не знала, что такой большой, — отвлекаю его, нажимаю на ручку двери, но она не поддается. Вот и все, машина заехала в кованые ворота с тонкими, как нитки, спицами. Между такими не протиснешься. По таким не заберешься.
— Мог стать и твоим, но ты предпочла подвал.
— Подвал? Какой еще подвал? — испуганно шепчу и тут же вскрикиваю, когда он выходит из машины, хватает меня за лодыжку и ловко поднимает себе на плечо. Мужчины вокруг сально усмехаются. — Отпусти, я могу идти сама!
Он опять молчит, а я от безнадежности бью его везде, куда могу дотянуться. Но ему мои удары как укусы комара для медведя.
— Отпусти! Подонок, шантажист… За что ты так со мной?! Я ничего тебе не сделала!
Он вносит меня в дом и вместо того, чтобы пройти прямо, сворачивает в сторону маленькой двери. Тормозит у нее и ставит меня на пол.
— Смотри, ситуация такая. Будешь меня позорить перед моими людьми и дальше, ночевать будешь там, — открывает он двери как пасть чудища. Там кромешная тьма, которую я не терплю. Я всегда сплю с включенным светом. — Трахну я тебя в любом случае. Вопрос лишь в том, насколько ты при этом будешь покладистой.
Я бы предпочла тьму и сломанные ноги, но тогда я не смогу это все пережить. Я просто умру. Сначала от страха, потом от унижения…
— Хорошо.
— Не слышу.
— Я буду покладистой!
— Вот и молодец. Иди за мной. Покажу тебе твою комнату.
Он ведет меня по широким коридорам к столь же широкой лестнице, прямо к двери, за которой огромная кровать. Я стою, ни жива ни мертва, пытаюсь понять, как бы выбралась из этой передряги моя любимая героиня Мулан из мультика. Она бы убила врага, не сомневаясь ни секунды.
Я осматриваю комнату на предмет острых вещей. А что дальше? Я не смогу убить всех, я, скорее всего, погибну сама.
Дубровский уже раздевается, ложится и запрокидывает руку за голову, демонстрируя мне свое тело. И я считала его привлекательным? В таком человеке отвратительно все! И никакие спортивные занятия этого не исправят.