Богдан ложится в постель вместе со мной, но вскоре собирается уйти.

— Подожди, стой. А почему ты со мной не спишь до утра? Почему уходишь отдельно?

— Потому что я сплю слишком чутко, а ты постоянно возишься.

— Это из-за того, что ты в тюрьме сидел?

— Да. Там нельзя засыпать крепко, иначе пропустишь очередную попытку собственного убийства.

— Ты долго там пробыл?

— Пять лет, — он возвращается обратно, гладит мои волосы и целует в висок, чуть крепче прижимая к себе. — Знаешь, что меня мотивировало все эти годы?

— М-м? — поднимаю я уже сонные глаза.

Он достает свой кошелек и вытаскивает оттуда маленькое фото. На нем — я, только мне там лет пятнадцать.

— Ты был влюблен в меня?

Богдан тихо смеется и мотает головой.

— Не-а, ты мне вообще не понравилась.

— Эй! Почему?! Я же красивая!

— А еще капризная, стервозная и слишком худая. Я всегда других любил. Я сидел в тюрьме и думал, как отомщу твоему отцу, а так как ты была для него самым дорогим… Сама понимаешь.

— Какой кошмар… А когда ты понял, что ты… ну, хочешь меня?

— Когда увидел, как ты танцуешь, пожалуй. Ты так широко ноги раздвигала…

— Богдан!

— Ты сама хотела правды, малышка, — он целует меня в губы, а потом отвлекается на звонок телефона… Тут же встает, кивнув мне: — Спи. Ночью приеду.

Я пожимаю плечами, накрываюсь одеялом с головой, толком не слыша, как он уходит из квартиры. Потом он вроде бы возвращается, но сквозь сон я особо ничего не слышу. Плыву по царству Морфея, в который раз грезя о мировой славе.

Несколько раз я порываюсь проснуться, но меня словно держат десятки сильных рук, не давая даже разлепить веки. Наконец это получается: ресницы подрагивают, веки с трудом поднимаются. Я надеюсь, что Богдан уже проснулся. И так как я теперь прикована к постели из-за гипса, он сделает мне кофе и обязательно искупает в душе, как умеет только он.

Но я чувствую, как ломит спину — словно я спала не на нашей удобной кровати. А вокруг стоит странный, спертый запах. Сажусь, разминая затекшую шею. Двигаю одной ногой. Потом, что удивительно, второй. Ощупываю лодыжку — гипса нет! А вокруг меня валяются какие-то грязные тряпки.

Резко встаю, ничего не понимая… Это какой-то кошмар. Просто сон. Я тру глаза, больно щипаю себя, но морок не уходит. Я не просыпаюсь в своей шикарной светлой спальне, а остаюсь в этом ужасном темном месте.

Делаю шаг вперед. Комната оказывается запертой. Глухие стены без окон, тяжелая железная дверь.

— Эй! Откройте! Кто вы такие?! Мой муж вас убьет! — в панике стучу я в дверь ногами и кулаками.

Вдруг замок щелкает, дверь открывается, и на пороге появляется мощная женщина с короткой стрижкой.