приграничных складов с военным имуществом. И куда меньше боевого опыта у врага — а боевой опыт, зачастую, решает… И нет еще раздутого парка автотранспорта, доставшегося трофеем после завоеваний Франции и Бельгии. И танки в большинстве своем лишь с противопульной броней — а бронетранспортеров в частях кот наплакал, только пошли в вермахт. Короче, аргументов «за» было очень много… Хотя вот сейчас мне отчего-то кажется, что лучшим решением всех проблем Второй Мировой, включая и Великую Отечественную, была бы победа именно в Первой Мировой… Но победа, прежде всего, России — и победа именно на поле боя. И откуда только взялась эта мысль⁈ Следующее воспоминание, однако, меня буквально потрясло. На миг даже перехватило дыхание… Ибо я вспомнил, как на подмытой плотине машина вдруг съехала в широко разлившийся пруд — и корягу. Острый конец которой не только пробил лобовое стекло машины, но и просадил мне грудину… Верный паджерик довольно быстро погружался в воду — и я был уверен, что уже обречен. Потому и остановил брата, пытавшегося меня отстегнуть — уже в последний миг умоляя его оставить ребенка. Пусть так. Пусть жизнь за жизнь… Странно только — в воспоминаниях словно бы не хватает здоровенного куска памяти, сокрывшего от меня что-то важное… Вот, например, довольно простой вопрос — не имеющий, однако, внятного ответа. Откуда вдруг взялся взрыв⁈ Взрыв, что буквально ослепил меня, заставив закрыть глаза от яркой вспышки… А еще я вдруг понял, что в настоящий момент дышу . И при этом четко разбираю ядовитую вонь пороховой гари… И тотчас пришли звуки. И мощный удар того самого взрыва, что ослепил меня! Что это, откуда⁈ И, наконец, я все-таки решился открыть глаза… Яркая огненная вспышка ударила по ним, заставив зажмуриться — а в лицо пахнуло жаром. Взрыв (тот самый⁈) ударил в метрах двухстах впереди. Там, где стоят… пушки ⁈ Вернее сказать, стояли: детонация снарядов перевернуло одно орудие — а второму выбило деревянное колесо, отчего пушку перекосило набок. Орудие с деревянным колесом… Если я не ошибаюсь, такие широко использовались ещё в начале двадцатого века! Где я⁈ Отчаянная мысль бьётся в голове загнанной птицей. Где я, что случилось⁈ Что вообще происходит⁈ — НА НО-О-ОЖ!!! Дикий, яростный рев сотен глоток буквально оглушает; он раздается сзади — и словно толкает меня в спину… Оборачиваясь, я вижу сотни солдат в серо-зелёных шинелях, с винтовками в руках — причем к винтовкам примкнуты ножевые штыки… Раззявив рты в оглушающем крике, они рвутся вперёд неудержимой волной