— Ну ты-то никуда не делся, мой господин! — ухмыльнулся Леграс — Ты настоящий мужчина! А мы на тебя равняемся!

Император хохотнул, и погрозив советнику пальцем, довольно сказал:

— Умеешь ты сказать приятное. Давай, выпьем за настоящих мужчин!

Они выпили, и Леграс с уважением сказал:

— Вингольское, с островов? Вот умеешь ты, мой господин, ценить прекрасное! Это самое замечательное вино, которое я пил!

И помолчав секунду, добавил:

— А кого ты имел в виду, когда говорил про настоящих мужчин, умеющих защитить свою честь? Несчастного офицера, или разбушевавшегося лекаря? И что решил с отцом офицера? Вообще-то дуэли до смерти запрещены указом еще твоего деда.

— Там есть оговорка — хмыкнул Император — Не запрещены, а нежелательны, если приводят к смерти. Я хорошо помню этот указ. Если они заранее договорились, что дуэль будет до смерти — это нарушение закона. Впрочем, я не помню, чтобы за такое нарушение у нас слишком уж строго карали. Даже при моем деде. А уж он был строгим ревнителем закона и древних уложений. Так и говорил: «Разрушение государства начинается с малого — с попустительства преступникам, с того, что властитель закрывает глаза на преступление. И для нас — нет неприкасаемых, каждый ответит согласно закону, согласно нашим древним традициям». Суровый был мужчина…на словах. А на деле — смотрел сквозь пальцы на шалости своих гвардейцев…хе хе… Ну да, да! Как и я! Налей-ка нам по бокалу, в глотке пересохло. Обсуждать государственные дела — такая мука!

Они выпили, и властитель продолжил:

— Итак, что мы имеем: лекарь, то есть дворянин — пошумел в борделе. Оскорбил офицера. Офицер, вместо того, чтобы лично набить морду хаму — позвал слуг, и они сделали это за него. А потом вызвал лекаря на дуэль. Лекарь не отказался, вышел на дуэль этим же вечером, и убил офицера согласно всем правилам дуэльного кодекса. Что и подтвердили секунданты офицера, и стряпчий со стороны лекаря. Кстати, что за мода приглашать крючкотвора на роль секунданта?! Это что за штафирское поведение?!

— Говорят, что лекарь отличается буйным нравом и немалой спесивостью, потому друзья у него отсутствуют.

— Да?! — император с усмешкой поднял брови — Говорят, он великий лекарь!

— Великий — кивнул Леграс — Архимаг. Видимо потому и зазнался, обнаглел. Разбогател, заматерел, и теперь всех шлет…

— Ха ха…сравнил офицера, да! Кстати — а правда, этот гвардеец для гвардейца что-то уж очень мал! Как он вообще попал в Гвардию?

— Папаша видать задобрил командующего — ухмыльнулся Леграс — Или в виде исключения, ведь не забывайте, он же чемпион по мечу.