— Чего это? — подозрительно спросил я, взвешивая на руке сверток.

— Ну как ты думаешь — что это?! — сплюнул парень, и я даже не сделал ему замечания на тему: в «хате плеваться нельзя!». Чувствую, все на взводе — Одевайся, демоны тебя раздери! Там хозяин бесится, чуть не гадит до дороге, как бегает! К императору его вызвали! И тебя тоже, кстати! Приехал один очень важный господин, советник императора, так хозяин перед ним бегает, как собачка перед охотником! Давай, давай скорее! Тебе-то ничего не будет, а мне хозяин может и в зубы дать из-за того, что ты медленно притащился!

Я сбросил повседневную простую одежду и быстро облачился в черный, без украшений костюм. Он больше напоминал помесь кимоно и спортивных штанов — в таких любят ходить китайцы, в том числе и на улице. В общем — шаровары с завязками (резинок тут категорически не признавали по той причине, что еще не придумали), рубаха — тоже льняного полотна, с длинными рукавами, завязки на груди, у шеи, и никакого воротника. Ну а что…мне в принципе нравится. Лен вообще очень хорошая штука — и воздух проникает, и согревает.

Насчет согревания — плащ, укутывающий до самых щиколоток. Капюшон на голову — и вперед, никакой дождь не страшен! Кстати, интересная штука, я еще в прошлый раз заметил — ткань плаща очень тонка, и это изделие местных швецов совсем не походит на прорезиненные плащи земных изготовителей. В тех плащах снаружи не намокнешь, но вот внутри…лужи пота! Ручьи пота! Реки пота! Эти же плащи «дышат», но еще и не пропускают ни капли воды. Магия, точно. Бытовая магия.

Через двадцать минут мы уже тряслись по улицам города туда, где на взгорке, на окраине, у самой прекрасной бухты сиял крышами и куполами императорский дворец. Я не раз смотрел на него издалека, и недоумевал — какому безумному архитектору пришло в голову создать проект дворца, объединяющего в себе Тадж-Махал, Кремль, и Гонконг одновременно?!

Дворец на самом деле был не дворец, то есть не одно здание, а целый комплекс зданий, окруженных высоченной стеной и видных только лишь с высоты, оттуда, откуда до них нельзя было достать из лука, или закидать камнями из катапульты. Вот если на горе пушчонку поставить, тогда — да. А так — неприступная цитадель, да и только.

Перед самым отъездом Велур затащил меня в кабинет, и яростным полушепотом приказал:

— Никому не говоришь о своих магических способностях! Императору, если потребует ответить — ничего не говоришь! Леграсу — ничего не говоришь! Ты — немой! Понял?! Понял, спрашиваю?!

Я конечно же все понял. Тут то ли речь пойдет об дуэли, в которой он с моей помощью замочил офицерика, то ли вообще о моих магических способностях — и последнее было вероятнее всего. Кто-то лекаря вложил, чего и следовало ожидать. Шило в мешке-то не утаишь! Я что-то такое подозревал с самого начала. Единственное, о чем сейчас думал: а как отразится на мне вся эта суета? Получу я какую-то выгоду из разоблачения Велура? А еще — если лекарь запретил мне говорить с императором — как я тому буду отвечать? Не сочтут ли это неуважением, и не отправят ли на плаху зарвавшегося раба? Ох, и гад же все-таки этот чертов лекарь! Набить бы ему морду, скотине.