Я обвел взглядом сидящих за столом.

— Предлагаю создать Консорциум по защите Русского Золота. Вы, господа промышленники, финансисты, патриоты России — вкладываете капитал сейчас. В усиление охраны сухопутных и речных путей на Аляске, в создание вооруженных отрядов из казаков и бывших солдат, в строительство форпостов, в развитие рудников по его добыче — пароходы, машины, инструменты. В защиту нашего достояния от английских хищников! — Я выдержал паузу, нагнетая напряжение. — Взамен… вы получаете гарантированную долю в будущих доходах от приисков Клондайка. Не бумажные обязательства. Долю в золоте. В том самом золоте, которое сделает Россию великой, а ее защитников — богатейшими людьми Империи. По сути, вы покупаете не просто акции нашего Консорциума — вы покупаете само будущее России. И свое собственное.

Реакцию их нельзя было назвать мгновенной и бурной, но она все же воспоследовала.

— И какова же будет моя доля? — осведомился Кокорев.

— Какие гарантии? — скептически хмыкнул Демидов. — Золото в земле, а враг в любой момент снова может оказаться у наших ворот.

— Это авантюра! — зашипел Фитингоф. — Казна не выдержит сопутствующих расходов! Риски колоссальные!

— Риски? — переспросил Путилов. — Риски — это сидеть сложа руки, пока англичане подбираются к нашему золоту! Я — за! Мои верфи построят корабли для плавания к северным берегам Аляски! Но и моя доля в доходах должна быть весомой!

— Патриотизм — это прекрасно, Павел Матвеевич, — мягко, но с укором сказал Солдатенков, — но дело есть дело. Нужны хорошо составленные договоры, гарантии возврата вложений, если… если золото не оправдает надежд.

Я слушал их — жадных, скептических, азартных, расчетливых и видел, как работает мой план. Паника Лондона, как в зеркале, отразилась здесь, в этом кабинете, трансформировав жадность в патриотический порыв. Я поднял руку, требуя тишины.

— Гарантии? — произнес я. — Гарантия — это я. Алексей Шабарин. Моя воля. Моя рука, которая сокрушает врагов Империи внутри и снаружи. Гарантия — это золото на столе и паника в Лондоне, которую я создал! Детали по долям, договорам — это к господин Фитингофу и его крючкотворам. Одно скажу, все будет по справедливости. Кто сколько вложит в дело, с того и получит. Однако решать нужно сейчас. Покуда англичане не опомнились. Кто со мной? Кто вложится в золотое будущее России и в свое собственное?

Я смотрел на них. На Кокорева, который уже мысленно считал проценты от недобытых тонн; на Демидова, представлявшего новые сталелитейные цеха, построенные на аляскинское золото, на Путилова, уже видящего русские крейсера, патрулирующие Тихий океан, на осторожного Солдатенкова, просчитывавшего выгоды и риски. Даже Фитингоф, бледный, но осознавший неизбежность, кивнул нехотя. Создание Консорциума стало делом решенным.