Ракета ушла с лафета не толчком, а мощным, непрерывным ускорением. Она не просто полетела — она устремилась вперед, оставляя за собой длинный, огненно-белый хвост. Набирала скорость с радующий глаз плавностью и быстротой, не по дуге, а по почти прямой траектории, пока не превратилась в яркую точку, а затем и вовсе исчезла из виду, где-то над заливом.
Я долго смотрел туда, куда она скрылась. И мне мерещился силуэт британского дредноута где-нибудь у берегов Скапа-Флоу. Грозный, но неповоротливый гигант. И вдруг на его палубу обрушивается такой вот огненный кинжал, пришедший с небес.
— Дальность? — спросил я, не отрывая взгляда от горизонта.
— Пока лишь пятьсот саженей, — ответил Константинов. — Работаем над тысячью. И над боевой частью. Фугасной, зажигательной… возможно, даже с отравляющими веществами, если химики нас не подведут.
— Не подведут, — сказал я. — Вот только это пока игрушка, Константин Иванович.
— Я понимаю, Алексей Петрович, но увеличение размера требует новых материалов. Да и корпус большой ракеты на токарном станке не выточишь. И потом — как ею управлять, такой громадой. На этой, как вы изволили выразиться, игрушке, я установил автомат управления собственной конструкции, да и то точность оставляет желать лучшего.
— А вот насчет того, как ею управлять, господин генерал-полковник, потолкуйте с господином Ефимовым. И вообще — смотрите на задачу шире. Боевая ракета — это прекрасно, но ведь не одной же войной жив человек.
Глава 9
Когда «Макферсон» вошел в тесную, заваленную картами и приборами каюту капитана, Клэйборн не предложил ему сесть. Он стоял у небольшого иллюминатора, за которым плыли бесконечные белые поля.
— У тебя язык хорошо подвешен, Джеймс, — начал капитан, не оборачиваясь. — Слишком хорошо. Мои люди хоть сейчас готовы штурмовать не те берега.
— Капитан? — голос «Макферсона» выражал искреннее недоумение. — Я просто делюсь тем, что знаю. Люди нервничают. Хотят верить, что не зря мы маемся во льдах. А русские, сами знаете, народ хитрый…
— Знаю, — резко обернулся Клэйборн. Его глаза впились в глаза «Макферсона». — Знаю их хитрость. И знаю, как легко разжечь золотую лихорадку в головах дураков. Твои байки про русские шхуны и самородки с кулак, Макферсон… откуда они? Конкретно. Имя приказчика. Дата. Название шхуны. Хотя бы одной!
«Тень» не дрогнул. Его лицо оставалось открытым, чуть обиженным.
— Капитан, в кабаке, когда ром льется рекой, не до записей. А имена… русские имена все одинаковые, как и они сами. Иван да Степан… Шхуна «Святой кто-то»… Да у них там десятки всяких посудин! Разве упомнишь?.. Я же не шпион, чтобы все записывать. Я делюсь слухами, которые витают в воздухе на Аляске. Люди верят, потому что видят — русские что-то скрывают. Зачем им иначе всю эту шумиху вокруг реки Маккензи поднимать?