— Куда вы⁈ — сорвался испуганный крик у Фока. — Я с вами!
— Туда, где золото не мираж, мистер Фок, — отрезал Макферсон, повернувшийся было к выходу. — На юг. К холмам Горелого Яра. Вы сделали правильный выбор, мистер Фок. Нам нужен хороший минералог. Освободите его, парни… Остальные, ждите вестей. И… не искушайте судьбу…
Глава 12
Я прочитывал документы, что лежали передо мною, один за другим. Это были не отчеты сотрудников ИИПНТ об очередных испытаниях, не депеши моих агентов со всех концов света, не донесения бойцов «Щита Империи», не векселя, не долговые расписки, не запросы из министерств и департаментов — это были письма, чужие письма которые свидетельствовали как против их отправителей так и против получателей.
«Пламенник» выполнил мой приказ. Он добыл документы, изобличающие графа Чернышёва и канцлера Российской империи Нессельроде, как завербованных британской и французской разведками врагов России. Доказательств было более, чем достаточно. Оба осознанно вредили Империи — один на ниве государственного управления, другой — на дипломатическом поприще.
Из сих писем явствовало, что все началось с личной неприязни ко мне. Сначала меня в этих задушевных посланиях величали «провинциальным выскочкой», «этим екатеринославским Прометеем», «уездным анфан терибль». Затем, неприязнь эта перешла на мои нововведения. В письмах стали мелькать эпитеты «губернии России пропахли бездымным порохом», «от треска шабаринок у кобыл случаются выкидыши», «из-за этих его револьверов скоро опустеет Русь-Матушка…».
Как это уже не раз было в истории и не раз еще будет, на Западе заметили эти «остроумные замечания» в мой адрес, и когда во многом благодаря моим стараниям события Крымской войны стали развиваться не так как планировали наши враги, Босфор и Дарданеллы перешли под контроль Черноморского флота, освободительное движение на Балканах и Пиренеях получило новый импульс, польский мятеж был подавлен, а враг — отброшен от Петербурга, мои личные враги получили предложение, от которого не смогли отказаться.
Причем, вербанули Чернышёва и Нессельроде без особых выкрутасов — грубо и примитивно. Одного застукали за утехами, в православной стране мягко говоря, не принятыми. Второго запугали проблемами со здоровьем, предлагая чудесное исцеление в швейцарской клинике. И пошло, поехало. Сии сановники сливали государственные и военные секреты Империи целыми папками. Попутно пытаясь от меня избавиться.
Сначала тщились раскрутить историю с прижитым на стороне младенцем, для чего подключили с одной стороны Лавасьера-Левашова, с другой — Лопухина. Замысел втянуть меня в отдающую мистическим душком историю был, следует признать, неплохим.