И да, я не ошибся. Других вариантов мой план не предусматривал.
Глава 22
О том, что наступление началось, мне сообщил лес. Его корни простирались достаточно далеко, чтобы уловить движение тяжёлой техники.
— Ну, князь, пора снова показать мастер-класс, — сказал я Светлейшему.
Мы находились не слишком глубоко под землёй, где-то метрах в десяти. Все тоннели уходили на восток, как корни большого дерева. Потому что с запада был обрыв. Здесь ещё кипела работа, обустраивались баррикады, а этим процессом руководили Сергей Михайлович с поручиком Маститовым. Руководили отсюда, из небольшого помещения, заставленного походной мебелью.
Вместо стола аристократы установили сюда каменную плиту весом в несколько тонн. Достаточно большую, чтобы разложить на ней османские карты и ещё осталось место для схем тоннелей. Некоторые из них вели очень далеко.
Князь Джугашвили сидел в глубоком кресле из металлических стержней и натянутого брезента. Глаза его были закрыты, а трубка в зубах едва тлела. Но стоило мне сказать, что пора, князь Грузии сразу открыл глаза, будто и не спал вовсе.
— И всё же, господин Дубов… — заговорил он, делая паузы, чтобы выпустить очередной клуб дыма. — Я настаиваю, что буду гораздо более полезен в бою. Как вам должно бить… известно, мой барьер защищает и от духовних атак.
— Именно поэтому вы будете защищать царевича. Есть у меня подозрение, что османам известно о его присутствии здесь. Иначе не собрали бы так быстро такую армию, чтобы взять штурмом наш аул. Я планировал кошмарить османов как минимум пару месяцев, прежде чем они скопом насядут. А уж когда царевич вступит в бой… Здесь такое начнётся, Ваша Светлость…
— Так я всё-таки бахну? — обрадовался Павел. — И весь мир в труху?
Он даже привстал с каменной скамьи у стены. Рядом с ним сидела Айлин и держала его за руку. Последнее время они везде вместе появлялись и всё время о чём-то болтали. Я не был против её присутствия здесь. Всё равно не сможет нам помешать, да и по-русски девушка не понимает.
— На «весь мир в труху» у тебя пупок развяжется, Паша, — ответил я ему. — Но в нашем концерте у тебя будет главная партия. Чуть позже. Ты поймёшь когда. А до того момента постарайся не умереть.
— Есть, не умереть! — шутливо взял он под козырёк.
— Что ж, барон Дубов, — снова пыхнул Светлейший князь Грузии. — Ви успешно обороняли эту позицию… Поэтому я вам доверюсь.
Джугашвили вытряхнул трубку в пепельницу, спрятал её в карман и встал. После чего прикрыл глаза и воспарил в воздухе, зависнув в десяти сантиметрах над полом. И как раз вовремя, потому что земля затряслась, а с потолка посыпалась пыль. Османская артиллерия била из всех стволов. Лоб князя, державшего барьер, мгновенно покрылся морщинами и испариной от натуги.