Щёки синеглазки зарумянились, кулачки сжались от крайней степени её желания угодить мне. Выглядела она чрезвычайно мило. Ну как тут можно отказать?
— Ладно, займись овощами, а я пока разделаю барана.
Не успел я взять в руки разделочные ножи и приступить к делу, как раздался крик, больше похожий на рёв.
— Ах ты ублюдок! А ну иди сюда, мразь!
Спустя несколько секунду из башни вышел абсолютно голый Маститов, тащивший кого-то за ногу. Какого фига мужик опять голый? Что у него за проблемы? Нет, ему, конечно, есть чем похвастать, тут я спорить не буду, но чёрт возьми…
— Не смотри на меня так, Дубов, — набычился поручик. — Я просто хотел переодеться в чистое и вот что нашёл в сундуке с одеждой!
Барон поднял перед собой за ногу тщедушного паренька, которого я не сразу узнал. Он висел вниз головой просто. Это был Скворцов, который вчера пытался выдать себя за нашего командира. Но… какого хрена он здесь делает?
— А у него при себе вот это! — продолжил поручик и встряхнул бедолагу.
Тот заканючил тонким плаксивым голосом, а потом у него из кармана выпал тканевый мешочек. Он раскрылся, и на траву высыпалась горсть маленьких чёрных стекляшек, похожих на семена.
— Мне подбросили! Подбросили! Я тут ни при чём! — вопил Скворцов, но улики вопили громче.
— Из них могли прорасти те столбы, — озвучил мою мысль Маститов. — Что будем делать с предателем?
Я взглянул на Скворцова сверху вниз, облизнул клыки и провёл разделочными ножами друг о друга.
— А я всё думал, где взять мяса сегодня… Будем делать ужин!
Видимо, выглядел я очень правдоподобно. Бедолага коротко всхлипнул и обмяк в руке гиганта Маститова. А по штанам в направлении груди поползло тёмное, дурно пахнущее пятно.
Глава 11
— Ваше Благородие, может, вы оденетесь? — аккуратно дотронулся я до плеча Маститова, пока он лупцевал Скворцова по щекам. — Мне кажется, в таком виде он вас ещё больше боится — вдруг что непотребное с ним сделать хотите.
— Тогда ему тем более лучше прийти в себя! — рявкнул Маститов в ухо бессознательного солдата. Тот даже не дёрнулся. Поручик малость остыл. — Ладно. Я скоро вернусь.
Так и случилось. Через пару минут барон пришёл в чистой обычной одежде: джинсы, шерстяная рубаха в клеточку и коричневые полуботинки с толстой подошвой. Скворцов как раз начал приходить в себя.
— Я… я ничего не помню! — оправдывался он, размазывая сопли по лицу.
Большинство людей легли спать. Женщины и дети заселились в освобождённую башню, из которой быстро вытащили вещи Маститова. Там было-то пару сундуков. Но кое-кто всё же ходил по лагерю и с любопытством поглядывал на нас.