Дубов в итоге смог вырваться из окружения, когда девчонка выкинула из-за его спины сразу с пяток зелий. Кислотные и огненные взрывы усилили друг друга и буквально выжгли землю между основной массой врагов и Дубовым с остальными.
— Сюда, Ваше Благородие! — хрипло кричал Ермолаев, желая поскорее убраться отсюда. Солдатская честь не давала ему бросить своих.
Барон с Мышкиным прикончили последнего командира янычар. Дубов отправил его в полёт ударом кастета — туда, где со спины уже поджидал тонкий серебристый меч. Янычар нанизался на него, как шашлык, и умер.
К несчастью, в этот момент к османам прибыло крупное подкрепление. Всей массой они навалились на маленький отряд, а часть устремилась к броневику. Ермолаев понял, что-либо он сейчас уезжает, либо погибнет вместе со всеми, кто был внутри машины.
Вдруг повисла тишина, и властный голос разнёсся над притихшим лесом:
— Убейте себя.
В ту же секунду османы словно сошли с ума. Они бросились исполнять приказ, отданный им на чужом языке. Вставляли ружья себе в рот и стреляли, закалывали штыками, вспарывали животы ятаганами, прыгали грудью на острые ветки и бросались в огонь, превращаясь в бегающие факелы. Молодые и не очень воины османов погибали один за другим.
— Что ж вы себя не бережёте-то… — изумлённо пробормотал водитель.
Его руки сами собой отпустили пулемёт и повисли вдоль тела.
Спустя пару минут всё было кончено. Серебристые доспехи слетели с графа, словно бумажный пепел.
— А сразу так нельзя было⁈ — в бешенстве проорал Дубов на весь лес.
В ответ Мышкин упал как подкошенный.
Глава 14
— А сразу так нельзя было⁈ — выкрикнул я на весь лес, когда османские солдаты закончили самоубиваться по приказу Мышкина.
Граф, чей доспех разлетелся, как опавшие листья, лишь слабо улыбнулся. В следующий миг его ноги подкосились, и он почти упал на мягкую лесную подстилку — я успел подхватить его у самой земли.
— Я должен… был… создать связь с ними… — прошептал он бледными, без кровинки, губами. Зато из носа показалась кровавая юшка, а на голове прибавилось седых волос.
— Ладно, будем возвращаться, — сказал я, беря Мышкина на руки.
Граф к этому моменту потерял сознание. Похоже, после столь мощной ментальной атаки ему требуется помощь лекаря. Сам бы, короче, не помер.
Его аккуратно расположили вместе с другими ранеными в броневике.
— Лучше бы от него избавиться, пока есть возможность, — покачал головой Сквозняков.
— Сейчас от тебя избавлюсь! — рыкнул в ответ. — Он твою шкуру спас, так что не забудь поблагодарить, когда очнётся. А сейчас валите обратно.