— Готово! Толкайте! — закричала внизу Вероника.

— Я помогу снаружи! — откликнулся Верещагин и мигом просочился из танка.

Он вырос сбоку от гусеницы и тут же вспорол руками-лезвиями пару близко подобравшихся солдат. А затем забрался на танк и начал тянуть меня за подмышки.

Альфачик и Гоша выскочили из леса и принялись убивать врагов каждый со своей стороны. Лютоволк орудовал пастью, разрывая врагов на куски, и пускал молнии, прореживая ряды наступающих. Гоша же молниеносно орудовал своими лапами, на концах которых блестели острые когти. Он протыкал ими османов насквозь.

(осм.) — Да убейте же его! — кричал что-то один из офицеров.

Явно какой-то дворянин османский. С длинным копьём и короткоствольным автоматом на груди.

Новая волна врагов попёрла на наш танк. Османские офицеры своих вообще не жалели. Особенно те, кто был из янычар и носил золотую броню. Я уже начал думать, что это не мы их враги, а они себе сами враги.

Убрав револьвер в кольцо, прикрыл нас с Верещагиным с двух сторон большими щитами. А затем упёрся руками в края люка.

— Раз, два, три!!!

Снизу начали толкать. Сверху тянуть. Ну и я сам помогал как мог. Пришлось рискнуть и выйти из Инсекта даже верхней половиной тела, чтобы облегчить выскальзывание.

— Р-р-ра-а-а! — зарычал я, напрягая мышцы изо всех сил.

Стальная броня даже промялась под моими ладонями.

Чпок!

— Добрый вечер! — сказал я янычару, которому упал на голову, пролетев несколько метров, как пробка от газировки. А потом снёс ему голову кастетом.

Вслед за мной из танка высыпали остальные. А затем и другие танки начали вставать подбитые или истратившие топливо. Дальше сражаться пришлось пешком.

Мы уже потеряли счёт времени. Как и счёт убитым врагам. Наступила глубокая ночь, разрываемая вспышками молний и огненными взрывами дирижаблей вверху. Лакросса сбивала их валом копий, которые взрывались, врезаясь в броню. По крайней мере, пыталась. Османы хорошо подготовились к штурму нашей крепости и обшили дирижабли дополнительной бронёй. Так что сбивать их удавалось с трудом.

Они бы давно разнесли нас огнём сверху, но Василиса поднялась в воздух и устроила настоящую метель, которая превратила ливень в ледяные капли. В ответ на это османы задействовали команды огнемётчиков и воинов с огненными и воздушными Инсектами. Маги воздуха с переменным успехом разгоняли метель, но Василиса была достаточно сильной, и метель время от времени снова обрушивалась на врагов. Огнемётчики же выжигали лес и ходячие деревья. Огня было так много, что мы все вспотели от жары.

Я сражался, расходуя ману минимально. Большая её часть уходила дриаде или лесу, чтобы помогать им бороться с огнём. Мне лес отвечал благодарностью, а врагу — ненавистью и новыми ловушками.