— Как у акулы… — пробормотала задумчиво Василиса.

— Напоминает зубья пилы, — подтвердил Верещагин, присев на корточки рядом. — Дубов, хочешь сказать, что вот это семьсот лет лежало на дне сначала кратера, а потом и озера?

— Я своими руками достал со дна этот осколок, — ответил я. — Так что да. Она лежала там семьсот лет.

— И что нам с ней теперь делать? — Княжна тоже присела на корточки и потянулась рукой к лицу девушки.

— Не трогай! — остановил Василису окрик оркессы. В её руке тут же появилось копьё. — Мы не знаем, насколько она опасна, но раз её ищет враг… Будет лучше убить это, пока оно беззащитно.

— Только через мой труп! — горячо заявила Марина Морозова. Моя управляющая встала между Лакроссой и спящей жительницей метеорита. В руках она всё ещё держала толстую книгу, которую просматривала несколько минут назад среди стеллажей архива. — И хватит называть её это! Вы разве не видите? Она дитя, которое провело в заточении семьсот лет. Или даже больше! Сколько она находилась внутри метеорита до того, как он упал? И что с ней вытворяли всё это время…

— Тысячи лет… Или даже миллионы, — кивнул я, соглашаясь с Мариной.

Зелёные глаза управляющей гневно сверкали, а по книге полз иней от её морозного Инсекта. Грудь яростно вздымалась. Щёки раскраснелись, губы задрожали.

Я понимал её реакцию. Она знает, что такое плен и одиночество, потому что побывала в заточении у герцога Карнавальского, который истязал бедную девушку… даже не знаю сколько. Достаточно долго, чтобы это было не так-то просто выветрить из памяти.

— Тем не менее Лакросса частично права. — Я положил Марине руку на плечо. Она взглянула на меня, до крови закусив губу. — Эта девушка нужна Саранче, но мы ещё не знаем для чего. Может, они как раз хотят её убить? И мы окажем им большую услугу, если сейчас оборвём её сон смертью… — Я задержал взгляд на Лакроссе, и она потупила глаза, смутившись. — Или наоборот, она нужна им живой. В любом случае девушку мы не тронем. Подождём, пока очнётся, и, возможно, сможем с ней поговорить.

— Я согласен с Николаем, — глухо произнёс Алексей, потирая пальцами шрамы от ожогов под маской. — Слишком много неизвестных.

Не то чтобы мне было нужно чьё-то согласие… Но чем меньше будет противников моих решений, тем лучше.

К тому же у меня была как минимум одна причина сохранить этой инопланетянке жизнь.

Прикрыв глаза, я взглянул внутрь себя, на сферу души.

Мда-а-а… Ну… А-а-а! Мне ужасно захотелось зарычать, но я сдержался. А причина была вот в чём: моя сфера души, потрескавшаяся и тусклая, уменьшилась. От неё отходило две толстые нити духовной связи с Альфачиком и Гошей. И была ещё одна, третья нить. Тонкая, фиолетовая и ведущая к маленькой, но яркой сфере души. Инопланетянка, блин. Ещё одна проблемная женщина на мою голову!