Забавно, что они не роптали и работали даже больше остальных, пытаясь обеспечить комфортные условия и защиту для всех. За такие моменты дворянство заслуживало уважения, а простолюдинам становилось понятно, почему аристократы выше них по статусу. Ведь без силы аристократов враги давно бы смели простых людей. Жаль, не все графы и князья и не всегда такие.

Ладно, горячей воды не было, зато под походной ванной из стали находилась газовая горелка. А газовых баллонов у нас было в избытке после грабежа османов.

В ванной я был не первым посетителем. Раздевшись и бросив грязную одежду на кровать, направился туда, а там, оказывается, меня ждала уже полная ванная, и чья-то пятая точка, затянутая в джинсы, торчала вверх.

— Вероника, а ты здесь что делаешь? — хмыкнул я, скрестив руки и облокотившись о стену.

— Ой, господин! — воскликнула она и резко выпрямилась. Ну как выпрямилась? Попыталась. Шарахнулась головой о край ванны и схватилась за голову. — Ой… — простонала она. — Вы так быстро пришли, господин… Я думала, что успею подготовить для вас ванну, пока вы разбираетесь с делами. А вы уже тут… Хотите массаж, пока греется ванна?

За её спиной под большой посудиной на подножках разгорелся газовый огонь. Вот что она делала, встав кверху своей прекрасной попкой, — зажигала горелку.

— Нет, — отмахнулся я. — Хочу помыться, поесть и поспать. Первые два пункта можно поменять местами.

— Поняла! — радостно кивнула синеглазка и умчалась, обдав меня морозным ароматом своих волос. Вернулась через минуту с подносом и едой. — Вот! Разогрела вам вчерашний ужин и ещё добавила сегодняшний завтрак. Кажется, они неплохо сочетаются…

Поднос она поставила на туалетный столик возле ванны. На нём дымились разваристая пшённая каша с мясом, бараний окорок с костью и дольки запечённого картофеля, посыпанные белой крупой соли и мелкой зеленью. А ещё большой запотевший кувшин османского пива. От этого великолепия у меня громко заговорил живот.

Вероника, услышав мольбы моего организма, мило засмеялась, спрятав улыбку в кулачок.

— Господин, вы, должно быть, устали, позвольте вашей служанке ублажить вас.

— Сейчас на ублажения у меня нету сил, — сказал я, едва сдержав зевок.

— Служанка может ублажить своего господина по-другому. Доверьтесь мне. — Она опустила локоть в воду. — Уже горячая.

Над водой и правда уже вился дымок. Ладно, попробуем…

И то, что началось дальше, кроме как предельным извращением я назвать не могу.

— Вероника, у меня, вообще-то, свои руки-ноги есть. Я в состоянии поесть сам, — строго сказал, когда девушка попыталась накормить меня с ложечки.