— Где мы?

— В сердце этого сектора Кузниц. Только отсюда можно перекрыть подачу топлива к установкам. Сплавы застынут, конечно, и придётся строить вместо установок новые, но так мы хотя бы не обрушим горы на наши головы.

— Значит, упадёт выработка оружия и брони, да?

— А то. Хорошо, если не наполовину.

— Но что произошло? — размышлял я, пока Мортон бегал по узким коридорам, крутил разные краны и переключатели.

Он покачал головой:

— Если бы я знал! Видел того гнома, который смеялся? Возможно, он в этом замешан.

— Жаль, спросить не выйдет. Его расплавило.

— Да. Но лично мне всё это ой как не нравится. Чувствую себя рыбой на крючке.

Вдруг пол ощутимо тряхнуло. Мортон успел забраться на стремянку и упал вниз, сильно ударившись головой. Из ссадины потекла кровь.

— Чёрт! — простонал он. — Голова кружится… Дубов, там должен быть… штурвал на центральной трубе. Придётся тебе залезть.

Я оставил гнома приходить в себя и забрался наверх по трубам. Потому что стремянка подо мной сразу сломалась. В трубах что-то очень быстро текло, я ощущал вибрацию под ладонями. Но хотя бы они не обжигали. На уровне второго этажа проходил обслуживающий тоннель. Гном в нём мог выпрямиться в полный рост, а вот мне пришлось передвигаться ползком.

Через два поворота добрался до небольшого пространства, вроде комнаты. Она находилась примерно в центре здания. Из полы поднималось несколько метров толстенной трубы почти с меня ростом. А по центру стоял огромный штурвал с облупившейся красной краской. Интересно, как Мортон собирался его проворачивать вообще?

Я прикоснулся к нему и тут же отдёрнул руку. Металл был адски горячий. Дело плохо. Лишь бы топливо не взорвалось, пока я здесь!

Ладно, надеюсь, у них тут большие запасы противоожоговой мази.

Обхватил тонкий ободок, который тут же буквально впился в мою кожу. Призвал на ладони Инсект. Стало чуть легче, но ожогов всё равно не миновать. Со скрипом повернул штурвал на четверть оборота, отозвал Инсект и переложил руки. Таким образом, постоянно на долю секунды обжигая ладони, закрыл подачу.

— Готово! — крикнул я Мортону и полез обратно. Ладони болели ужасно.

— Хорошо, — сказал кузнец, увидев меня. — Подачу топлива мы остановили, но остатки ещё будут взрываться в повреждённых трубах и кузницах. Так что давай выбираться отсюда.

Он встал, подошёл к двери и щёлкнул замком. Сразу после открытия внутрь ворвался сухой жар и грохот падающих установок. Но стало спокойнее. Огненный гейзер погас, на его месте заплясал небольшой фонтанчик. Часть кузниц была разрушена и дымилась, из них выплёскивались остатки сплава, но цвет медленно менялся с ярко-жёлтого, на красный. Лава остывала.