Рядом с ним стояла Лакросса. Она выглядела чуть лучше. Целая и невредимая, но тоже чумазая. Хотя ей даже шло! Особенно то, что порванное платье едва скрывало красивую грудь и обнажало соблазнительную ножку. Правда, теперь-то я знал, что ножки у оркессы ещё и убийственные. Шикарное сочетание!
— Дашь примерить? — слабо улыбнулась она.
Я поморщился:
— Фу, гадость какая!
Павел улыбнулся и через секунду засмеялся, за ним девушка, а там и я не выдержал. Мы выжили, и нервное напряжение внезапной атаки вместе с хохотом покидало нас. Хотяза себя-то я не переживал, а вот за них… Думал, что отправил спасаться, а они угодили в новую ловушку. Ничего. С помощью ботинка найду эту китайскую Золушку, и он мне за всё ответит. До конца дней своих будет этот ботинок примерять на все части тела. И он подойдёт, уж я об этом позабочусь!
К нам подошёл герцог Билибин. Он вытер (чем вытер?)тонкий меч от крови и сунул обратно в круглые ножны, превратив опасное оружие в безобидную на вид трость с набалдашником из янтаря с розой внутри.
Где он такую достал? Я тоже хочу!
Максим Андреевич вытер рукавом пот со лба.
— Ну, и кого из нас пытались убить сегодня?
Глава 9
— Обсудим это немного позже, — продолжил Билибин, когда к нам начал стягиваться народ. Выжившие дворяне и охранники. Герцог с Сергеем Михайловичем помогали раненым, оказывая им первую помощь. Я решил, что мне стоит заняться этим же.
Первым делом я нашёл на одном из трупов небольшую коробочку с индивидуальным медицинским пакетом. Похожие были у отца, когда он приезжал с границы в отпуск. Такая квадратная шкатулка, толщиной в один мой палец. Она спокойно помещалась в карман. Внутри лежали маленькое зелье регенерации, прижигающая мазь, жгут, бинт и ещё что-то по мелочи. Вещи, которые могли помочь пережить остаток боя, если тебя ранили.
Зелье регенерации отдал Павлу, половину тюбика прижигающей мази потратил на свою рану на груди — она была самой крупной. Хотел сам втереть, но рука плохо поднималась, поэтому с радостью принял помощь Лакроссы. Она же израсходовала вторую половину маленького тюбика на сквозное ранение Северова.
Мазь засветилась оранжевым, от неё пошёл дымок и запах палёного мяса. А потом пришла боль. В меня словно раскалённую кочергу засунули. Павел тоже застонал от боли. Зато кровотечение остановилось.
— Шрам будет, — сказал он, глядя на ожог.
— У орков боевые шрамы считаются почётными, — улыбнулась ему девушка. — И ты заслужил уважение, Павел. Твои два маленьких шарика оказались очень кстати.
Павел засмущался и покраснел. К нему возвращался здоровый вид. А я сказал: