Сердце слезами обливалось, когда вкуснейшее мясо разлеталось по полу. Зато тех двоих смело огромным подносом, а девушка успела вскочить и добила наёмников острыми каблуками. Жуть какая. А потом ещё мне улыбнулась. Так ласково, что у меня мурашки по коже побежали.

Над её головой заметил галерею. Она шла на уровне второго этажа, как балкон над бальным залом, и на неё вела небольшая лестница в углу зала. До этого галерею прикрывала портьера, но сейчас ткань быстро кто-то сматывал. Туда забрался ещё десяток бойцов противника! Нет, больше! Там был ещё один вход, через который врагу пришло подкрепление.

Наёмники положили оружие на перила и мгновенно открыли мощный огонь. Пули понеслись в нас сверкающим дождём. Мрамор пола взрывался фонтанами крошек и покрывался трещинами, колонны стачивались, будто деревья, которых жрали бобры-мутанты.

Никитича ранили в шею, и он отполз в укрытие, зажимая рану. Дворян вновь начали теснить. Не ожидавшие атаки сверху, несколько человек упали замертво. Или их защитные артефакты истощились.

Я тоже подустал, Инсект начал сходить с рук и груди. Закинул герцогиню на плечо и спрятался за толстой колонной. По ней сразу начали лупить пули. Спиной я чувствовал этот свинцовый град, стучавший по укрытию. Остальные тоже попрятались, кто куда.

— Дубов! — окликнул седой князь.

Он укрылся за толстым столом для преферанса. Пули врезались в дерево и пробивали его насквозь, но князь рукой держался за деревянную ножку, покрывая стол камнем. Свободной рукой он катнул мне небольшой шарик.

Я посмотрел на него, как на идиота. Ну на фига мне сейчас камушек, величиной с шар для бильярда? Особенно, когда ману всю сжёг. Или не всю, но Инсект призвать я пока не мог. Нужен был хоть небольшой отдых.

А он улыбнулся мне и показал большой палец. Я очень хотел показать ему средний, но сдержался. А потом князь сделал движение рукой, будто швыряет что-то об землю и кивнул в сторону второго этажа. Сперва я не понял, а потом ещё как понял!. Но каким образом мне забраться на второй этаж? Я тут под прицелом десятка автоматов!

Молодая герцогиня, всё ещё висевшая на моём плече, произнесла:

— Ваши прикосновения весьма приятны, но можно меня уже отпустить?

— Прошу прощения, госпожа, — а я понял, что держу её прямо за голую попку.

Я аккуратно спустил девушку с плеча, чтобы она тоже оказалась за колонной.

— Ничего страшного, — произнесла она, притянув меня за руку. — Если спасёшь нас, то можно и в задницу.

После её прикосновения на моей руке появился светящийся щит, который быстро увеличивался в размере. А от слов и взгляда блондинки быстро увеличивалось кое-что ещё.