— Ик! — выдал он. Хлысты и щупальца пропали, глаза сошлись на переносице, и княжич Родион Хлыстов упал без сознания в траву.

— Не-е-е-ет! — я услышал крик и обернулся.

Шатен Горничев нёсся на меня, превратив кулаки и голову в шипастые костяные шары. Только головной шар был больше и с глазами, но всё равно весь покрытый острыми и толстыми иглами. Да, такого лбом не вырубишь. Поэтому я встретил его пинком в живот, а когда тот упал, добавил дубовым кулаком по морде пару раз. Шипы рассыпались на осколки от ударов, а костяной шлем покрылся трещинами и смялся. Горничев тоже потерял сознание, и его Инсект исчез. Да, ему не помешали бы ещё тренировки.

Я вошёл в маленький купол, где гудел генератор, вырубил его. Вокруг снова полилось щебетание птиц.

Молчанов и Малинин вцепились друг в друга.

— Я повезу всех в больницу! — орал брюнет с крысиным лицом.

— Нет, я! — отвечал второй.

— Стойте, ребята! — я положил обоим на плечи дубовые кулаки. Они веса словам ѳпридают. — Не хочу, чтобы вы ссорились, поэтому решу эту проблему за вас.

Взглянул на Молчанова, отчего кудряшки на его голове встопорщились.

— Ты не умеешь водить машину, — сказал ему.

— Нет, умею!

— Не-а, не умеешь. Ты в прошлый раз сбежал и своё не получил. Получишь сейчас.

— Ч-ч-что? Нет! Не подходи ко мне! — он выхватил перочинный нож, которым только ногти чистить.

— Брось его.

— Нет! Я тебя сейчас на лоскуты порежу.

Ну почему все аристократы такие упрямые? Я вздохнул.

— Во-первых, он мне даже кожу не проткнёт. Затупится. Во-вторых, серьёзно? Ты думаешь победить меня маленьким ножиком?

Молчанов взглянул на нож, отвлёкшись от меня, и я чапалахнул ему по руке.

— А-а-а! — заорал он, а бесполезная железка улетела в кусты. Надеюсь, никакой ёжик об него не поцарапается. Вторым чапалахом отправил его в глубокий нокаут.

— Ты, — я взглянул на Малинина. — Сидел в прошлый раз в шкафчике, верно?

Он быстро закивал башкой, что-то мыча. Бледные губы не разлеплялись.

— Водить умеешь?

— Д-д-д-д-д… — быстро затараторил он.

— Погоди машину заводить. Сначала дружков своих погрузи, а потом вези в больницу. Всё понял?

Он снова закивал головой. А я помотал своей. Никак они, блин, не научатся. Все трое жить будут, ничего я им не сделал непоправимого. Но поход наверно им придётся пропустить. Ну, сами так пожелали. Я потёр кулаки и ушёл с поляны. Граф Малинин пытался привести в себя пускающего слюни Хлыстова.

Извозчик сидел на козлах, курил папиросу и подставлял лицо заходящему солнцу. Вот жизнь у человека, а! Никаких тебе дуэлей. Сиди, лошадьми правь, на солнышко смотри. Но тут он заметил меня, и на лице появилось беспокойство.