— И как, скажи, наконец, ты его потерял⁈

— Он рвануть его, господин, — голос китайца дрожал против его воли.

Юноша схватился за голову, его бледное лицо покраснело от гнева, а голос сорвался на хриплый крик.

— Я же специально заказал именно его за номером один! Одинокий и никому не нужный байстрюк! Почему вы никак не убьёте его? Почему раз за разом показываете, что я зря плачу вам деньги? Вы не можете выполнить простейшую работу! Ты должен был принести его голову вместо второго ботинка!

Люй Бу хотел возразить, что господин неправильно понимает ситуацию, хотел рассказать всё от начала до конца, но в глазах юноши уже бушевала буря. Стоило ему встретиться взглядом с тёмно-серыми тучами в глазницах господина, как его парализовало и приковало к полу.

Юноша вскинул руку, и по комнате прокатился дымный смерч вперемешку с клубами огня. Мощный порыв горячего ветра опалил корешки книг, заставил тлеть дерево шкафов, выжег ворсинки ковра, ударил в грудь Люй Бу и сорвал с него всю броню без остатка. Даже рефлекторно влитая мана не спасла его. Кожа китайца покраснела от лёгких ожогов. И он радостно выдохнул.

Господин пощадил его.

А потом тот и вовсе засмеялся. Злой и надсадный хохот длился целую минуту. Юноша смахнул со лба светлые волосы и, успокоившись, сказал:

— Забавно, как ты цепляешься за второй ботинок.

Китаец посмотрел вниз. На нём даже трусов не осталось, а огонь выжег все волосы, сделав его лысым внизу, как ребёнка. Зато уцелел второй ботинок. Единственный. И ещё ножны с двумя катанами. И маска.

— Я думаю, это можно трактовать, как желание завершить начатое. Верни свою обувь и принеси мне его голову.

Наёмник низко поклонился и уже, было, собрался уйти, но юноша остановил его.

— Хорошо, что вы выполнили вторую часть плана. Пролили достаточно крови. Пожалуй, это даже важнее первой цели. А теперь ступай. Закончи начатое.

Глаза Люй Бу снова превратились в узкие щёлки, похожие на перевёрнутые улыбки. Он снова поклонился и вышел из кабинета господина.

Юноша выдохнул, оправил сиреневый халат, который слегка выбился из-под пояса, и сел обратно в кресло. Взял в руки пилку и продолжил подравнивать ногти точными и выверенными движениями. Пробормотал про себя довольным голосом:

— По крайней мере люди теперь знают, что Император слаб и не способен защитить их.

* * *

Пятигорская Академия.

Понедельник. Утро.

Николай.

— Стой! — кричал я. — Дай мне всё объяснить! Стой, кому говорят!

Я выскочил в коридор абсолютно голый. Да, мне так лучше спится. А ещё я ловил Павла Северова, который почему-то очень хотел убежать.