Спустя два часа я заснул и проспал, как младенец, до самого рассвета. Костёр потух, а мой живот злобно заурчал. Наверно, он меня и разбудил. Девушка спала у меня на груди, счастливо улыбаясь во сне. Ну да, её-то я вчера накормил, а вот сам теперь вдвойне голодный! Но всё равно не жалею.

Пока Вероника досматривала последний сон, я собрал вещи и зарядил револьвер. Всего восемнадцать патронов, так что расходовать надо экономно. Пока не знаю, где ещё достать такие боеприпасы. Разве что в Туле, на фабрике, где делают артиллерийские снаряды. Да и стрелять из него в горах… Сергей Михайлович говорил, что выстрел из этого оружия способен вызвать сход лавины. Надеюсь, что это была просто фигура речи, но кто знает?

Вскоре девушка проснулась и выпуталась из меховой жилетки. Обнажённая Вероника, боком лежащая на козлиной шкуре, выглядела невероятно соблазнительно. Хотел бы я уметь писать картины, чтобы запечатлеть все изгибы её прекрасного тела и белоснежную кожу.

Умывались в ручье неподалёку. От первой пригоршни ледяной воды Вероника взвизгнула и засмеялась. Затем мы продолжили путь.

Тропа, по которой мы шли, пробегала по маленькой долине с живописным озером с голубой водой. В любое другое время я бы искупался в нём, но есть хотелось ужасно. С каждой минутой из-за голода у меня ухудшалось настроение. А в этом озере не плавала ни одна рыбёшка, слишком уж высоко оно находилось. Так что об ухе или жареной на костре рыбе приходилось только мечтать.

Из-за гор наконец показалось Солнце, и стало теплее. Дорога миновала долину и углубилась в небольшое ущелье, где мы снова скрылись от солнечных лучей. Спустя час дошли до развилки, и оба пути выглядели достаточно нахоженными. Я сверился с картой.

Если правильно понял, направо шла тропа на Владикавказскую крепость. Точнее, насколько я знал, её останки. В Первую войну с Саранчой она была разрушена, а потом никто её не восстановил. На руинах осели местные племена. А налево дорога вела… ну, если грубо — в Пятигорск. Туда нам и надо.

Ущелье расширилось, и Вероника пошла рядом со мной. Настроение, в отличие от моего, у неё было прекрасное, потому она что-то напевала и иногда подпрыгивала, перескакивая какой-нибудь камушек.

Показался выход из ущелья, потянуло лесным воздухом. Это уже дело! В лесу можно найти какую-нибудь дичь! Правда, как её ловить, я пока слабо представлял. Выстрел из найденного револьвера, скорее всего, развоплотит любое животное, меньше кабана. Вот! Можно попробовать поймать кабана…

Вдруг я что-то заметил на дороге впереди. Подошли ближе и увидели сломанную телегу, а рядом с ней — мёртвую лошадь. Под лошадью лежал и стонал от боли старик в сером балахоне. Правда, первой я заметил именно лошадь… Голод, что тут скажешь? Вот только от неё подозрительно пованивало.